Молодой человек заявил, что не нуждается в оформлении документов, поскольку машина ему нужна сугубо для разъездов по территории фермы, в город он на ней выезжать не планирует. Получив от руки написанную дарственную, он вручил пожилому отцу настоящего владельца деньги, сел в автомашину и отчалил. Произошло это в Розвилле 21 декабря 1976 г. А после Нового года машина, как мы помним, появилась в Фолсоме, в 12 км. к югу от места продажи.
Разумеется, детективами были заданы вопросы о внешности покупателя. Они услышали перечень хорошо знакомых примет: покупатель молод, ему около 20 лет, он — мужчина белой расы, худощавый, блондин, одетый в короткую синюю куртку и тёмные штаны, на ногах ботинки «waffle stompers».
Удивительно, но разыскиваемый преступник, по-видимому, не особенно и прятался, во всяком случае, короткая синяя куртка и упомянутые ботинки на толстой подошве к тому времени уже фигурировали в полицейских ориентировках!
На этом розыск застопорился. Никаких отпечатков пальцев, которые можно было бы связать с неизвестным насильником, ни в салоне автомашины, ни снаружи, найти не удалось.
Где находилась машина с момента её продажи в Розвилле и появления в Фолсоме десятью днями позже, выяснить также не получилось. Её никто не запомнил ни на местных автозаправках, ни в автосервисах, ни на крупных парковках у магазинов. Также осталось совершенно непонятным, почему преступник оставил автомашину в Фолсоме: то ли он чего-то испугался… то ли рассчитывал привлечь внимание к этому городу и тем запутать правоохранительные органы… Ничего определенного сказать по этому поводу было нельзя.
В те же самые дни, когда служба шерифа округа Сакраменто вместе с коллегами из Фолсома и Розвилла билась над тайнами «плимута вэлианта», столичная полиция пыталась разобраться с загадочным пикапом, парковавшимся во второй половине февраля у дома №3828 по Вуд-крест.
Буквально в первые сутки правоохранителям удалось отыскать четырёх свидетелей, независимо друг от друга описавших эту машину в схожих выражениях.
Это давало надежду на то, что люди действительно видели то, о чём говорили, и со временем могли припомнить новые детали. После второго допроса стало ясно, что более ничего существенного свидетели сообщить не смогут. Тогда им предложили пройти допрос под гипнозом. Поначалу каждый согласился, но… затем согласие отозвал.
Не совсем понятно, что побудило взрослых и вполне самостоятельных людей переменить принятое решение.
