Противоречие разрешилось самым неожиданным образом — на третьи сутки с момента нападения светло-коричневая лыжная шапочка с прорезями для глаз и трикотажные перчатки были найдены в комоде Сары среди её вещей. Оказалось, что каждая из сестёр была права, просто преступник сменил свою маску в процессе нападения. Не совсем ясно, что же побудило его поступить столь экстравагантным образом, но кое-какие соображения на сей счёт напрашиваются. Вполне возможно, что злоумышленник умышленно представал перед сёстрами в разных масках, дабы показания Сары и Салли, данные полицейским, звучали по-разному.
Возможно, такого рода уловкой насильник рассчитывал вызвать у полицейских недоверие к словам потерпевших. Подобное недоверие грозило обесценить все показания девушек — а это было бы весьма на руку насильнику! В любом случае, тот факт, что злоумышленник отправился совершать преступление с двумя или даже тремя (!) масками, нельзя было расценивать иначе, как свидетельство его склонности планировать всё наперед и мистифицировать правоохранительные органы.
И тщательно готовиться к реализации задуманного.
— Этот вывод подтверждал и тот факт, что сёстры оказались связаны тонкой, но прочной бечевкой из синтетической ткани. Такой бечевки в доме не было, преступник принёс её с собою. Для связывания рук и ног жертв были использованы 4 куска длиной по 1,1—1,2 м. каждый. Жертвы заявили, что преступник не разрезал бечёвку во время связывания, значит, он проделал это заблаговременно.
Нападавший явно продумывал свои действия и предпринимал меры к тому, чтобы обеспечить их максимальную эффективность. Минимизация времени на связывание являлось одной из таких мер и нельзя не признать того, что насильник успешно решил поставленные задачи."
"— Изучение территории, прилегавшей к дому, позволило обнаружить направление отхода насильника с места совершения преступления. На досках забора в дальней от дома части двора оказались следы скольжения обуви, а с противоположной стороны забора — поломанный кустарник, повреждения которого вполне соответствовали падению человеческого тела.
Стало ясно, что в этом месте преступник взобрался на забор со стороны двора Грэхем и спрыгнул на участок соседей. Уход в места преступления дворами представлялся мерой вполне разумной и оправданной, поскольку пешеход, движущийся в ночное время по пустынной улице неизбежно привлекал к себе внимание.
