Однако, при её чтении следует иметь в виду, что Шелби отнюдь не объективный рассказчик, а совсем даже наоборот — он прямо заинтересован в том, чтобы навязать читателю собственное понимание событий и тем самым оправдаться в глазах потомков. Крайне неудачное расследование Шелби, сопровождавшееся грубейшими ошибками и упущениями, о которых мы в своём месте ещё будем говорить, неблагоприятно отразилось на его карьере, что, кстати, следует признать вполне ожидаемым исходом. Ричард оказался не только отстранён от расследования, но и вообще выведен из состава Отдела уголовных расследований службы шерифа.
А такой щелчок по самолюбию простить если и можно, то, конечно же, очень сложно, а уж забыть — категорически невозможно.
Поэтому почитать книгу Ричарда Шелби, конечно же, будет нелишним, но при этом следует иметь в виду отмеченное выше обстоятельство и не принимать прочитанное безоговорочно на веру.
Также автор считает необходимым отметить, что данная книга ни в коей мере не является пересказом воспоминаний Шелби.
По мнению автора, сержант неудовлетворительно справился со своими обязанностями и провалил расследование, которое на самом деле имело все шансы стать успешным. Многие выводы, сделанные в этой книге, читатель в воспоминаниях Шелби не отыщет.
Вернёмся, впрочем, к совещанию руководящих сотрудников правоохранительных органов, с которого мы начали.
В ходе обсуждения состояния дел и перспектив проводимых расследований, был намечен ряд первоочередных задач, в число которых попал рейд по проверке ломбардов.
Поскольку насильник позволил себе взять у последних жертв кое-какую бижутерию и драгоценности, имелся шанс обнаружить эти вещи при попытке их реализации. Служба шерифа представила список из 23 ломбардов во всех городах округа Сакраменто, которые надлежало проверить. До конца января детективы проехали все заведения из этого списка и не обнаружили ни единой вещи, которую можно было бы связать с расследуемыми преступлениями."
"Теперь скажем несколько слов о Памеле Уоттс, той самой даме, что в ночь с 21 на 22 января увидела возле своего дома подозрительного мужчину.
Она явилась 26 января в полицию для составления композиционного портрета увиденного ею подозрительного мужчины, поработала с полицейским художником, в результате чего появился весьма качественный портрет. Свидетельница считала, что он очень похож на того человека, которого она видела, и опознать подозреваемого труда не составит.
