Уже опускались сумерки, которые могли скрыть меня от лишних глаз, да и до земли было всего ничего: метра три-четыре. Меня не должны были увидеть. Поэтому я внимательно посмотрела в обе стороны улицы и, убедившись, что рядом никого, спрыгнула на дорогу… чтобы, поднявшись, столкнуться нос к носу с Главным инквизитором.
Глава 4. Котенок
Проклятье! Единственное не просматриваемое место на территории особняка находилось непосредственно за забором и воротами. И, конечно, мне повезло, что именно сейчас инквизитору приспичило выйти на прогулку.
Он сначала, нахмурившись, посмотрел на меня, а затем, почувствовав запах, отпрянул, закрыв рукавом нос.
– Откуда вы здесь? – мужчина внимательно огляделся по сторонам, будто пытаясь понять, откуда я пришла.
Я еле удержалась от того, чтобы улыбнуться: сколько ни смотри, не поймешь, я ж буквально с неба упала. Ну ладно, с дерева. Надо было сделать невинные глазки… Хотя нет, лучше глаза ему не показывать. А вдруг запомнил?
– Ну я эта, как его, – я скромно потупила взгляд, – упала.
– Откуда? – кажется, в этот момент даже запах перестал его сбивать.
Ищейка, она всегда остается ищейкой. Главный инквизитор сделал шаг вперед, а мне пришлось попятиться.
– Так это. Я, Вашество, котенка с дерева снимала, – ещё шаг назад, и я была все ближе к тени соседнего дома.
– Какого котенка? С какого дерева?
Захотелось закатить глаза от этих вопросов. Как будто деревьев тут куча.
– Вон он, сами гляньте, – я запрокинула голову и ткнула пальцем вверх, в крону.
Инквизитор поднял голову, а я, как могла, бесшумно скользнула в тень и быстро скрылась за углом. Мыло оказалось очень кстати, жаль, конечно, что я не вся им пропиталась. Но вероятность того, что он меня теперь найдет, была очень мала.
Прошло несколько минут, ничего не поменялось. Приближающихся шагов не было. Я выдохнула и не спеша пошла в сторону центра.
Добираться до главной площади по крышам было намного проще и быстрее. Но даже в сумерках, особенно после встречи с господином инквизитором, делать это совсем не вариант.
Поэтому я пробиралась через толпу, которая, к счастью, предпочитала расступаться при моем приближении, чем нюхать амбре от моего мыла.
Все подъезды к городской площади были заставлены повозками, в которых сидели и томно вздыхали молодые девы на выданье. А на самой площади около огромной доски с объявлениями, под двумя большими фонарями, толпились слуги, которые пытались подобраться поближе к доске.
