* * *Поздно вечером у входа в частную детскую клинику остановились красные «Жигули». Водитель вышел с клетчатой хозяйственной сумкой и позвонил в дверь. Его впустили, он вошел в холл, где за столом сидела дежурная медсестра.
– Андрей Ильич, вам все не спится. И опять с сумкой!
– Знаешь, Машенька, песня есть такая: «Старость меня дома не застанет». Вот я и надеюсь. Старость зайдет, а меня нет. А там и смерть, глядишь, с пустыми руками уйдет."
"– Ой, ну какая старость, какая смерть! Да вы моложе всех нас. Я как раз сегодня главврачу говорила: «Давайте возьмем Андрея Ильича на полставки.
Он же нам бесплатно чуть ли не каждый день помогает».
– Это ты зря. Бесплатно помогаю по любви, по склонности, а за полставки и даже за ставку не буду. Я счастье узнал только на пенсии. Что значит быть свободным человеком. А денег мне хватает. У меня их больше, чем потребностей. Вот только один я. В молодости это даже нравилось, а сейчас хочется рядом с людьми быть.
Андрей Ильич достал из сумки два термоса и пластмассовые лотки с едой.
– Вот здесь котлетки куриные, сам жарил. Это селедочка, тут картошка, салат из помидоров с луком и сметаной. В этом термосе чай с лимоном, а в этом – кофе с молоком.
– С ума сойти! Вкуснотища какая! И все теплое еще. Я позову девчонок.
– Конечно, Машенька. Я тоже с вами поем. Один дома не стал. Думаю, лучше вместе.
Маша сбегала за другими медсестрами, санитарками, принесли еще стулья. Начался задушевный уютный ужин с разговорами шепотом и приятным сознанием того, что спешить не нужно.
Дети уже спят. До утра времени полно.
После ужина Андрей Ильич с Машей прошелся по палатам. Поправляли сползшие одеяла, проверяли, нет ли у кого жара. В отдельной маленькой, хорошо обставленной комнате лежал всего один мальчик. Рядом с кроватью стояла капельница и громоздкая урологическая система, к которой тянулись трубочки из-под одеяла. Мальчик спал тяжело, вздрагивая и постанывая.
– Это сын Станислава Грина, слышали? Певца знаменитого.
– Да-да. Помню. Видел по телевизору.
Красивый такой, с сильным голосом.
– Он. Мальчику совсем плохо.
– Пиелонефрит?
– Да. И течение неблагополучное. У нас боятся, что почки совсем откажут.
– Бедный малыш. Кто у него лечащий врач?
– Александр Сергеевич.
– Ты ему скажи, если нужно, я за ребенком поухаживаю. Ему сиделку не наняли?
– Наймут, конечно. Пока мы справляемся.
– Я готов помочь. Без денег, разумеется.
– Я его отцу скажу, когда придет. Мать тоже подолгу сидит, но она невменяемая совсем.
