Говорит, сама не рада, что связалась. Просто был какой-то депрессивный период, они ее уговорили. Но сейчас она перестала туда ходить.
– А к врачу Вера по поводу депрессии не обращалась?
– Мать ей посоветовала. Она ответила, что обязательно сходит. Не знаю, ходила ли.
– Кто еще бывал в доме вашей дочери?"
"– У нас есть еще одна дочь. Старшая. Замужем за офицером. Живут они в подмосковном Нахабине. Она иногда приезжает. Есть у нее сын – наш старший внук, Егор. Год назад он поступил в Бауманский институт. Жил какое-то время то у нас, то у Веры.
По-моему, Олегу это не очень понравилось. Сейчас дочь снимает для Егора квартиру.
Входная дверь щелкнула, раздался топот детских ног, и в комнату вбежала девочка в ярко-синем комбинезоне, с русой челкой и круглыми веселыми серыми глазами.
– Это кто, деда? – с интересом уставилась она на Сергея.
– Наш гость, Женечка, – притянул к себе ребенка Петр Ильич.
– Сергей Кольцов, – серьезно протянул девочке руку Сергей. – А вы – Женя Федорова, самая красивая девочка этого двора.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Женя. – Тебе дед сказал?
– Это все знают. А сейчас мне уже нужно уходить. Я еще приду. Что тебе принести?
– «Киндер-сюрприз». И собаку.
– Насчет собаки не обещаю, но подумаю.
Сергей вышел в прихожую и встретился взглядом с очень бледной, усталой женщиной.
– Моя жена. Мария Григорьевна, – представил Петр Ильич. – Это Сережа, Машенька. Я говорил тебе. Частный детектив.
– Ох, – с тоской произнесла Мария Григорьевна. – Зачем это? Нам помочь нельзя.
Ничего уже не изменишь.
* * *Егор вынырнул из короткого глубокого, как обморок, сна. Зажег лампу и стал внимательно рассматривать лежащую рядом девушку. Бледное удлиненное лицо, строгие, даже скорбные во сне тонкие губы, прямой нос, коротко стриженные темно-русые волосы. Похожа на монашку, когда спит. А час назад рядом с ним была страстная, ненасытная гетера. Егор даже не подозревал, что может быть объектом столь яростного желания. В свои девятнадцать лет он имел скромный сексуальный опыт.
Партнерши-сверстницы, как и он сам, только открывали для себя мир наслаждений.
Их больше увлекала собственная смелость, чем сама страсть. Так получалось, что Егор встречался в основном с домашними девочками, голова которых забита советами и предостережениями родителей, мыслями о замужестве и страхом забеременеть. Егор еще не испытывал пресловутого полного слияния с женщиной, когда исчезают застенчивость, опасения показаться смешным и нелепым, неловкость за партнершу.
