Он часто отменял операцию, если выяснялось, что донор… в общем, давно умер. Орган может не прижиться. Так что, если он сказал, что все нормально, можете надеяться… А насчет благодарности я вам так посоветую. Купите его жене что-нибудь красивое. Она у него симпатичная, но одевается как старуха. Ну, понятно, ей тоже ни до чего…
Стас и Яна просидели в клинике до утра, узнали, что состояние сына стабильное, и поехали выбирать подарок жене хирурга.
Стас сразу решил поехать в «Черный бриллиант».
Они недолго выбирали и не советовались друг с другом. Оба одновременно увидели крупное сердце из черного сверкающего камня на короткой – под шею – нитке из среднего размера бриллиантов. Стас все-таки купил еще дорогие мужские часы из белого золота со строгими вкраплениями черных и белых бриллиантов."
"Когда он нажал кнопку звонка, им открыли очень быстро. Худая бледная женщина с воспаленными глазами смотрела на них с недоумением. Она явно хотела увидеть кого-то другого.
Стас представился, но она, казалось, его не слышит.
– Мужа нет. Я не знаю, когда он будет.
Потом она поняла, кто они такие. Схватилась за сердце, из глаз хлынули слезы.
– Я еще не могу ни с кем разговаривать. Но я очень желаю здоровья вашему сыну. Жизни ему желаю.
Стас и Яна уходили в таком волнении, что про подарок совсем забыли.
– Слушай, а где коробочка? – спросил Стас уже в машине.
– Я как раз вспоминаю. Да, я ее оставила на столике для телефона в прихожей.
– Ладно. Неважно. Если все будет хорошо, я им дверь бриллиантами выложу.
– Ты все-таки думай, прежде чем что-то совершить.
* * *– Может, пошлем к тебе домой за бумагами? – спросила Раиса. – Архивы у тебя какие-то есть?
– Мои архивы здесь, – постучал Панин себя по лбу. – Но ты подумай, Раечка, сколько времени прошло. Таких, как ты, у меня много было. Если б тогда знать, что ты станешь особенной. Человек я старый, многое уже забылось.
– Слушай, Андрей Ильич! Ты со мной поаккуратнее.
Не надо косить под маразматика. «Забылось». Да не может такого быть. При твоих делах забывчивость смерти подобна. Все нужно держать в сволочной голове, чтобы людьми вертеть. И сейчас у тебя на уме одно: что с этого можно поиметь. Я тебе скажу. За точную информацию я расплачусь, можешь цену назвать. За вранье и подлость тоже свое получишь. Надоело с тобой возиться. Я, по сути, убийцу у себя в салоне прячу.
