Там разговаривали две девочки из их подъезда. Дашка радостно отметила, что у обеих при виде ее отвисла челюсть. Она лениво подошла к ним.
– Привет, Надька. Здорово, Катька. Что-то я вас давно не видела. А я тут вас вспоминала. Наташка, сестра, мне шмотки привезла с Недели высокой моды в Париже. Девать некуда. Я совершенно новые вещи выбрасывать собираюсь. Мы с мамой их в бутиках покупали. Может, хотите посмотреть?
– Ты что, продаешь?
– Да ты что! Моя сестра знаешь сколько за показ получает! Я так отдаю.
Когда Нина через час пришла домой, одна из комнат была завалена вещами, которые Дашка вытащила из шкафов.
– Мам! – возбужденно выкрикнула дочь. – Я отдаю девкам свои платья. Я ж буду теперь ходить в том, что Наташка привезла.
– Покажи, что она тебе привезла, – попросила высокая Надя.
Дашка вошла в ту комнату, где спала Наташа, и взяла несколько вещей. Вернулась, осторожно разложила их на кровати. Девочки онемели.
– Ух ты, – произнесла наконец коренастая бойкая Катя. – Умереть не встать!
Надя, как загипнотизированная, двинулась к черному прозрачному платью с рисунком из букетов красных роз.
Она взяла его, как дорогую, хрупкую вещь, и приложила к себе. Посмотрела в зеркало и зажмурилась, таким ослепительным показалось ей собственное отражение.
– Может, продашь? – сдавленно попросила она Дашу.
– Совсем крыша поехала? – весело расхохоталась та. – Ты соображаешь, сколько это стоит? Да оно вообще на весь мир в одном экземпляре есть! Я ж тебе сказала, что можно брать. Бери вот это, это, пальто вот хорошее.
– Выбрось ты на помойку свое пальто, – вдруг с ненавистью прошипела Надя. – И весь этот секонд-хенд. Как же, в бутиках они купили! Да у меня, может, норковая шуба есть. Я просто таскать ее каждый день не хочу.
– Ой, не могу! Мама, она говорит, у нее норковая шуба, но она ее не носит.
– Не веришь? Подожди, сейчас покажу.
Надя вылетела из квартиры. Вернулась минут через пятнадцать. На ней была новая шикарная шуба шоколадного цвета. Дашка растерялась на мгновение, но тут же нашлась:
– Да это китайская подделка.
Синтетика. Правда, мама?
Нина подошла, пощупала, подвела Надю к свету.
– Нет, дочка. Это норка. Цельная, качественная, дорогая. Не знала, что мать тебя так балует.
– Это не мама, – быстро сказала Надя. – Родственница одна…
Девочки вдруг заторопились и ушли.
– Вот так, – заметила Нина. – Какие же люди неискренние. Мне ее мать на днях жаловалась: еле, говорит, от зарплаты до зарплаты дотягиваем. Супы из пакетов едим.
