Тамара в жемчужно-сером шифоновом платье помогала организаторам рассаживать гостей в банкетном зале.
В это время локоть Дины легонько сжал Сергей. Он был в джинсах и свитере.
– Извини, не успел переодеться.
– Ничего страшного, только показ ты пропустил.
– Твою красоту не пропустишь и не забудешь!
– Ты какой-то нервный. Что-то случилось?
* * *"
"Лимузин Станислава Грина остановился у «Черного бриллианта» за несколько минут до показа. Швейцар почтительно склонил перед Стасом голову.
Когда певец небрежно бросил на стойку гардероба роскошную шубу от Роберто Ковалли, в вестибюль вошли крупная дама в мехах и бриллиантах и стройный, удивительно красивый юноша. Он снял, аккуратно сложил и передал гардеробщику скромную замшевую куртку на меху. Поймал взгляд Стаса, и его карие глаза расширились удивленно и восхищенно.
– Здрасте, – прошептал Гера, чувствуя себя полным идиотом.
Стас величественно кивнул и отвел внимательный, печальный взгляд.
«Какой красивый мальчик, – думал он. – Боже мой, какой молодой. Посмотрел на меня, как на сходящего в гроб Державина». Раиса потянула Геру за руку и повела в зал.
– Ты видела? – спросил Гера. – Это же Грин!
– Подумаешь! Уставился на тебя, как… В общем, в этом мире нужно держаться от всех подальше. Испортят не только сексуальную ориентацию, но и всю жизнь.
– Какую еще ориентацию, – недовольно пробурчал Гера, продолжив мысль уже про себя: «От других подальше, а к ней поближе.
Противная черно-белая корова». Все заняли свои места, и настроение Геры значительно улучшилось. По подиуму пошли прекрасные дамы. Таких нарядов и драгоценностей Гера не видел даже в кино.
В банкетном зале они вновь встретились со Стасом, но тот уже подавал себя как главное блюдо ужина: ослепительно улыбался министру культуры, известной балерине гигантского роста в вычурном и безвкусном платье, собственной жене в черном кожаном наряде – она была в компании деловых мужчин.
Раиса показала Гере одну девушку:
– Ни за что не поверишь! Это «Мисс Вселенная»!
Девушка была высокой, стройной, но отнюдь не худой. Одета в трикотажное, закрытое, и до колен, платье – белое в черную полоску, большой, довольно нелепый белый шарф и желтые сапоги дополняли наряд. Темно-каштановые волосы, расчесанные на прямой пробор, обрамляли очень милое и несчастное личико. Гера оглянулся вокруг и все понял.
