Кадан вытаращил глаза, безмолвно призывая меня помолчать. Нет, это было даже забавно!
Матушка степенно обходила всех собравшихся в гостиной, с каждым здоровалась, интересовалась делами, спрашивала о детях — в общем, получала истинное наслаждение от возобновившегося вращения в обществе.
Мне же быстро наскучило слушать похвальбу Кадана и упражняться в язвительности. Скоро гостей пригласили на фуршет. Я изо всех сил старалась держаться подальше от Гада Гадовича, он явно преследовал меня, но безуспешно.
И это, к сожалению, не укрылось от внимания Броны.
Она поймала меня первой, удержала за локоть и прошипела тихо, но угрожающе:
— Как долго ты собираешься избегать дорха Гарда? Ты заставляешь меня краснеть!
Вот как! Значит, это она тут самая пострадавшая сторона?
Но, к счастью, отвечать мне не пришлось. “Матушку” отвлёк приезд того, кого ждали, кажется, все гости.
Двэйн Ардер — гвоздь нынешней программы.
Брона, оставив меня, лично встретила его в прихожей, куда мне открывался неплохой вид. Претемнейший был настолько сиятелен, насколько это вообще возможно.
Провинциальное дамское общество тут же позабыло обо всех разговорах и помолодело лет на десять: выпрямились спины, порозовели щёки, пышные груди разгладились, ритмично и взволнованно поднимаясь над корсажами.
Привратник вошёл в гостиную, вежливо кивая на каждое приветствие. Брона семенила рядом с ним, смущаясь и пытаясь выдать как можно больше вежливостей за короткий промежуток времени.
— Мы так рады, дорх Ардер! Так благодарны! — доносился до меня её трепетный лепет.
— Не стоит благодарностей, — Двэйн сжал её ладошку в своих огромных руках и быстро свинтил прочь.
Звезда Кадана Гарда померкла. Гости липли к Привратнику, как детишки — к Деду Морозу. Разве что на коленки ему не забирались. Я держалась в стороне, пробовала закуски, разговаривала с ненадолго вышедшим к гостям Моланом. Всё шло не так уж плохо."
"Наверное, я просто потеряла бдительность, потому что Кадан Гард всё же меня перехватил — где-то на пути с террасы к столу.
— Эйлин! — окликнул он меня, предусмотрительно хватая за локоть. — Я могу пригласить вас на танец?
Какие танцы, ей богу! Он что и правда считает, что я позволю ему меня обнимать — пусть и формально?
Я оглядела его со всем доступным пренебрежением, выкручивая руку из крепкой хватки, пока он не вздумал снова на меня воздействовать.
— Боюсь, первый танец Эйлин за мной, — голос Двэйна раздался рядом так неожиданно, что я едва не икнула.
