Ткань сползла с её плеч, и тогда только окончательно стало видно, что под ней она совершенно нагая.
— Да, вот решила у себя в комнате повесить! — гневно фыркнула девушка. — Пустите, дайте пройти! Я же сказала, что разговаривать с вами не желаю.
И задрала нос с таким видом, будто ничего необычного в том, что она разгуливает по замку голышом в гобелене, нет. Такая вот милая шалость и эпатаж.
А какое самообладание: даже бровью не повела! Правда, её кожа казалась ощутимо горячей даже через суровую ткань.
— Что случилось? Почему вы в таком виде? — уже серьёзнее спросил Двэйн.
А у самого от вспыхнувшей перед глазами картины того, что сейчас скрывается под ало-синим гербом Привратников, в висках стало слегка пьяно. Руки чесались, признаться — сдёрнуть его с Эйлин. Ещё пара мгновений, и это желание станет навязчивым. Пожалуй, до того, что он воплотит его в жизнь.
Поэтому Двэйн поддёрнул гобелен повыше, до самого носа Эйлин, и повёл её в комнату.
— Ключ есть?
Между полами ткани посунулась слегка перепачканная в саже рука с ключом.
На её запястье чёткими росчерками вилась метка Кадана Гарда. Эйлин шмыгнула носом и отвернулась, втягивая голову в укрытие, как черепаха. Едва сдерживая улыбку от того, как она забавно и трогательно сейчас выглядит, Двэйн отвернулся и открыл дверь.
Быстро пропустил внутрь Эйлин и зашёл следом.
— Пойдите вон! — сразу возмутилась она.
Встала посреди гостиной, словно королева, завёрнутая в подбитый дорогим мехом плащ. Гобелен стелился вокруг её стройных ног эффектными складками.
— Не уйду, пока вы не скажете, что случилось!
— Достали вы меня все, вот что! — ничуть не миндальничая, выдала Эйлин. — Налетели, чуть на части не порвали! Вам этого мало? А мне нет, чтобы… Загореться. И всплеск застал меня врасплох, пока я шла до комнаты. А теперь прошу вас, оставьте меня в покое, пока и вам не перепало!
Что ж, всё предельно ясно. При таком характере, как у этой рыжеволосой бестии, не удивительно, что все притязания на неё, привели к выплеску магии.
Но поступить по-другому Двэйн не мог. Не мог отпустить от себя Эйлин — а работы и обучения уже было для этого недостаточно.
— Боюсь, если был большой выброс, об этом узнает император, — проговорил он, делая к ней пару осторожных шагов. — Впредь, если вы почувствуете, что с вами происходит нечто подобное, посылайте за мной или приходите сами. Я попытаюсь помочь.
— Чем? — она вздёрнула подбородок, настороженно наблюдая за тем, как он приближается.
