А вдруг Кадан всё же навредил ему?
— Не волнуйтесь, эффект сходит не сразу, — претемнейший словно прочитал мои суетливые мысли.
— Я могу на неё повлиять?
— Попробуйте.
Я осторожно взяла шишку пальцами и окутала коконом собственной энергии, чувствуя, как она проникает внутрь.
— Кто там у вас? — Двэйн как бы невзначай подсел ближе.
Его бедро прижалось к моему… И мы оба вздрогнули, когда Гугл, пыша жаром и сияя огненными перьями, вспорхнул прямо перед нашими лицами. Эффектно, ничего не скажешь!
— Проклятье, — выдохнул претемнейший.
— Он всегда был с вами?!
Огненный филин присел на каминную полку и деловито встряхнулся.
— Приятно познакомиться, — выдал он, глядя на слегка ошалевшего Двэйна. — Гуглемирион.
— Так вот кто виновник ваших не совсем объяснимых умений, — претемнейший разве что пальцем не погрозил. — Как вы умудрились обрести фамильяра? Я знаю только пару магов, у кого они были. Но сейчас таких уже нет.
— О, это довольно скучная история, — отмахнулась я. — И я всё же надеюсь, что вы не доложите о Гугле принцу?
— Если он и дальше будет скрываться так же хорошо, в этом не будет необходимости, — пожал плечами Двэйн.
— Я вообще и не хотел показываться, — нахохлился филин. — Только перед тобой, тёмный. В качестве благодарности за освобождение.
От такой фамильярности Привратник опешил ещё больше. Сейчас он выглядел забавно растерянным. Надо же, сам в себе носит аж четыре облика, а огненной птице удивился!
— Ладно хоть ты мне благодарен, — выдал он с горькой усмешкой. — А вот твоя…
— Спасибо, — проговорила я, даже качнулась в его сторону, но на такие простые, лёгкие объятия, какие вышли у нас с Арро, не решилась.
Словно стоп-кран кто-то дёрнул. Или наконец сработало атрофированное чувство субординации… Кто знает.
Но казалось, я обожгусь, если коснусь Двэйна. А то и вовсе сгорю — хоть и сама огонь. Претемнейший распознал мой задавленный в корне порыв — и его губы разочарованно сжались. А мне стало вдруг до удушливости жарко.
Что вообще со мной происходит?
Повисло неловкое молчание.
Двэйн смотрел в огонь, птиц — с осуждением — на него, а я разглядывала свои сложенные на коленях руки.
— Что ж, — претемнейший шевельнулся — я внутренне вздрогнула. Показалось, он хотел положить ладонь мне на колено — но упёрся в своё и встал. — Я тоже рад, что всё закончилось удачно для нас всех. Думаю, лэс Бохт не станет предъявлять нам претензии по поводу одной небольшой шкатулки, так как сам понимает, что попала она к нему нечистым путём.
