— я выругалась и встала с корточек. В груди было по-прежнему больно. И в то же время я чувствовала ярость. Все это я хотела вернуть Помпею в эту же секунду. — Пойдем. — я опустила взгляд на Лерсона. Он по-прежнему сидел на корточках прямо перед моими ногами. — Эй, ты слышишь меня?
— Я не могу встать. Дай руку. — прикрыв глаза, сообщил мне этот идиот. У меня вырвался вздох, и я протянула ему руку, а он вцепился в нее и с тихим стоном выпрямился. — Слушай, сделай что-то со своим запахом. От тебя правда ужасно несет.
Я уставилась на него. Достал.
— От тебя тоже. У тебя что, скоро гон?
— Вроде бы. — Лерсон пожал плечом, а я подавила вздох.
Поэтому-то его следовало как можно скорее отправить в безопасное место.
— Пошли, я хочу наведаться в больницу к Джаянду. Посмотреть, как он.
— Я бы на твоем месте этого не делал. Помпей тебя ищет. Его люди обыскивают каждую улочку. Они, как псы все обнюхивают и, судя по тому с какой маниакальной одержимостью твой брат тебя ищет, он при встрече тебе точно открутит яйца, потом голову и все остальное.
Глава 19. Интерес
— Ха. — вырвался у меня выдох после слов Лерсона. Почему-то мне хотелось смеяться. Но весело мне не было. — Может, мне еще в канаву залезть и просидеть там всю жизнь?
Лерсон, не сдержавшись, хрюкнул, а потом, застонав, согнулся, схватившись за ребра.
— Пошел ты, Нуб. Черт.
— Ну, извини. Сходи-ка ты за едой, Лерсон. Я хочу перекусить. — произнесла я, чувствуя, как под сердцем расплывается неприятный холодок. — Я пока зайду в аптеку и возьму обезболивающие Джаянду.
В больницах паршивые лекарства.
Есть хотелось ужасно: после того, как Смерть прокапал меня чем-то, мой организм восстанавливался, похоже, поглощая пищу. Голод был почти что невыносимым.
Лерсон, перестав тереть свои ребра, наконец выпрямился.
— Ты смеешься? Шутки-шутками, Нуб, но если мы и впрямь попадемся Помпею…
— Кому ты тут хочешь попасться? Это центр, здесь полно полиции. Прекрати трястись, Лерсон. — произнесла я, глядя на расползающиеся под нашими ногами трещинки на асфальте.
Сейчас они напоминали мне мою жизнь. — Если мы будем прятаться, как трусливые крысы в своих норах, они вытащат нас по одному и уничтожат. Впрочем, раз не можешь справиться со страхом — я позволю тебе покинуть стаю прямо сейчас. Я не собираюсь никого принуждать.
— Я по-твоему кто, свинья какая-то? — фыркнул громко Лерсон, и, засунув руки в карманы, задрал голову, протяжно выдохнув вверх. — Бля. Ладно. Я схожу за едой."
"Он ушел.
