– Ужасно хотелось потрогать лицо – впрямь ли оно такое горячее, каким кажется. – Понятно.
Ничего мне не понятно. В первую очередь, почему от его слов в голове поднялся настоящий сумбур. Тем более, почему он обратился ко мне за помощью, если он не играет ни в какие игры.
Я вообще ничего не понимала в том, что касается этого человека. Особенно, почему тело вдруг предает меня и устраивает всякие глупости вроде румянца во все щеки и волны обжигающего жара.
Я отвернулась к окну, глядя на исчезающие вдали огни ночного города.
– Ты обещал рассказать о вечере, если я соглашусь с тобой ехать. – Я сглотнула, не желая выдавать, как отчаянно хочется знать, что меня ждет. – Если мы… если мы поможем друг другу.
– Ты права, – сказал Аарон и опять надолго замолчал. Я не стала поворачиваться. – В колледже я играл в футбол, – неожиданно признался он, заставая меня врасплох.
Я натужно вцепилась в ремень безопасности, еле сдерживая рвущиеся с языка ругательства.
Ладно, это не объяснения. Не на такой ответ я рассчитывала.
Но эта первая фраза от Аарона, не связанная с работой, за все два года нашего знакомства. Если уши меня не обманывают, Аарон решил пооткровенничать впервые на моей памяти. Железобетонная поверхность дала трещину. Захотелось вдарить по ней кувалдой и разнести ко всем чертям.
– Футбол? Тот, который в шлемах и с мячом, похожим на дыню? – вместо этого уточнила я.
Я не очень хорошо разбираюсь в футболе, вдобавок я из других краев. Надо бы удостовериться, что мы говорим об одном и том же виде спорта.
– Да, американский футбол. Тот, который с дыней, – кивнул Аарон. – Я играл дома, в Сиэтле, когда учился в колледже.
– Сиэтл, – повторила я, переваривая новый факт из его биографии. – Это к северу от Вашингтона, верно? Кажется, он упоминался в «Сумерках». Форкс был где-то неподалеку, в нескольких часах езды.
Наверно, я зря заговорила про «Сумерки», но выбирать не приходится – я мало где бывала в жизни и знания по географии черпала в основном из книг и фильмов.
– Да, в тех краях, – сказал Аарон и чуть заметно опустил плечи.
Самую малость, на сантиметр. Однако в его исполнении это означало зеленый свет для дальнейших расспросов.
– Итак, наше сегодняшнее мероприятие каким-то образом связано в твоим футбольным прошлым?
Аарон кивнул.
– Меня до сих пор зовут на подобные встречи. Как игрока, но по большей части из-за того, что моя семья участвует в Национальной ассоциации студенческого спорта, – объяснил он, сворачивая на широкий манхэттенский проспект.
