Взяла бы пару платьев на выбор. А сейчас даже не знаю, что делать. У меня есть пара вещей, однако не уверена, что они годятся.
Было уже больше шести вечера, и…
– Ты купила бы платье? Ради меня? – Аарон на мгновение открыл рот, обретая растерянный вид, совершенно ему не свойственный. Впрочем, он тут же опомнился.
Я перестала расхаживать по комнате.
– Да. – Чему так удивляться? – Конечно. Во-первых, мне не хотелось бы выглядеть на твоем «благотворительном балу», – процитировала я, – как последний клоун. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня есть чувство достоинства.
В глазах Аарона по-прежнему горел странный огонек, заставляя нервничать.
– А во‐вторых, не хотелось бы, чтобы ты в отместку тоже надел бог весть что на свадьбу моей сестры – просто назло мне. Или вовсе отказался ехать, сославшись на нарушение этикета, хотя я уже настроилась брать тебя в Испанию… – Я замолчала, на миг потеряв дар речи. – Ты ведь нужен мне, помнишь?
Последняя реплика вырвалась сама собой. Я опомнилась, однако было уже поздно.
– Никогда так не сделаю, – ответил Аарон, застав меня врасплох. – Я не откажусь. Мы ведь договорились.
Чувствуя неловкость, я отвела глаза. Лучше смотреть на его руки, которые он вынул из карманов.
– Я никогда так не поступлю, Каталина, – повторил он. – Что бы ты ни устроила. Хотя знаю, ты способна на многое.
Последняя фраза прозвучала с нескрываемым сарказмом, нарочно, чтобы меня позлить и заставить огрызнуться. По какой-то причине я промолчала. На первый взгляд Аарон говорил искренне, только мне все равно чудился подвох.
Вечно вспоминалась история нашего знакомства. Стычки, упреки, замечания… Маленькие шпильки, которые мы постоянно отпускали, чтобы не забыть, как сильно друг друга недолюбливаем.
– Как скажешь, Блекфорд. – Я себе не верила, но пусть так. – У нас нет времени на споры. – Рассеянно потерла шею под халатом. – Просто… чувствуй себя как дома. А я посмотрю, что можно подобрать для этого твоего «благотворительного бала».
Я подошла к Аарону. Он своей крупной тушей перегораживал проход в гостиную.
Остановившись в одном шаге, посмотрела на него и выразительно выгнула бровь, молча прося подвинуться. Аарон, возвышаясь надо мной на целую голову, пристально меня рассматривал. Особенно горло и ключицы. То место, где я терла кожу.
Наконец синий взгляд со странным блеском вернулся к моему лицу.
Мы стояли рядом, я босыми ногами почти упиралась в носки его начищенных ботинок. Дыхание вдруг участилось. Грудь выпятилась вперед.
