– Просто интересно: мне радоваться молча или лучше спросить, здорова ли ты?
– Отличный вопрос. Если бы я знала, что ответить. – Я пожала плечами, вовремя прикусив язык, чтобы не отпустить очередную колкость. И вздохнула. – Хочешь честно? Я мокрая, голодная до чертиков и устала как собака. Поэтому на твоем месте я бы радовалась.
– Плохой день?
Усмешка из голоса пропала.
Чувствуя, что меня вот-вот снова затрясет от холода, я поглубже нырнула в сиденье.
– Скорее уж неделя.
Аарон только хмыкнул в ответ. Издал низкий звук, больше похожий на рык.
– Может, тебя удивит, но на этой неделе была готова зверски прикончить разом несколько человек, – призналась я, решив, что наше перемирие – неплохой повод выговориться. – И ты даже не в первых строках списка.
Аарон чуть слышно фыркнул. Раз у нас перемирие, то признаю: мне понравилось. Я спрятала улыбку.
– Я… – Он замолчал, обдумывая свои слова. – Даже не знаю, как на это реагировать. Обидеться или обрадоваться?
– Как пожелаешь, Блекфорд. Тем более еще весь вечер впереди.
Успеешь по праву занять первое место в списке моих будущих жертв.
Мы остановились на светофоре. Аарон повернулся ко мне, удивив легкой, непривычно расслабленной улыбкой. Глаза у него были ясными, хмурые складки разгладились.
Мы уставились друг на друга. По спине опять пробежала дрожь.
Наверное, из-за мокрой одежды.
Не теряя ни секунды, будто у него глаза на затылке, Аарон повернулся к дороге в тот самый момент, когда светофор переключился на зеленый.
– Говори, куда ехать.
Удивившись неожиданной просьбе, я огляделась и увидела за окном знакомый проспект.
– О, – пробормотала я. – Мы уже в Бруклине?
Я так увлеклась, что совсем забыла сказать Аарону, где живу. Впрочем, он выбрал верное направление.
– Ты ведь здесь живешь, да? В Северном Бруклине?
– Да, – выпалила я и закивала. – В Бед-Стае[30]. Но… откуда ты знаешь?
– Ты вечно жалуешься.
– Что?
Я недоуменно моргнула.
– Здесь проедем или лучше повернуть?
Откашлявшись, я с запинкой выдавила:
– Да, езжай по Гумбольдт-стрит, потом скажу, куда дальше.
– Хорошо.
Я вцепилась в ремень безопасности. Отчего-то стало жарко.
– В каком смысле я жалуюсь?
– На дорогу, – пояснил Аарон. Я открыла было рот, но он продолжил: – Ты постоянно упоминаешь, что тебе ехать из Бруклина целых сорок пять минут. – Он задумчиво помолчал. – Причем возмущаешься почти каждый день.
Я поджала губы. Ладно, допустим, я иногда жалуюсь – только не ему же. Я не виновата, что он все время ошивается рядом.
