– Она перевела взгляд и выразительно вскинула брови. – Лина, Аарон просит тебя повернуться. Если, конечно, ты не шутишь и не…
– Спасибо, Рози. Я поняла, – процедила я сквозь зубы.
Щеки горели. Поворачиваться к Аарону совершенно не хотелось. Это будет значить, что он опять выиграл. Вдобавок он обозвал меня несмешной. Кто бы говорил!
– Если не затруднит, передай, пожалуйста, что шуток не понимают только люди, у которых начисто отсутствует чувство юмора. Буду очень признательна. Спасибо.
Рози почесала в затылке, умоляюще хлопая ресницами.
«Не заставляй меня все повторять», – взмолилась она без слов.
Я выразительно округлила глаза: мол, давай, не молчи.
Рози вздохнула и наградила меня еще одним обиженным взглядом.
– Аарон, – начала она, расплываясь в очередной фальшивой улыбке. – Лина думает, что…
– Я слышал, Рози. Спасибо.
Я успела неплохо его изучить, поэтому сразу заметила, как изменился голос, предвещая, что сейчас Аарон обратится ко мне напрямую. К обычной сухости добавился легкий оттенок презрения и высокомерности.
Лицо наверняка скорчилось в недовольной гримасе. Можно даже не оборачиваться и не смотреть. Вечно он кривится, когда мы вынуждены обсуждать общие рабочие дела.
– Уверен, Каталина там, внизу, прекрасно меня слышит, но не могла бы ты передать, что я очень занят и не могу уделить ей много времени. Спасибо.
Что значит – «там, внизу»? Ах ты, верзила!..
У меня нормальный рост. Средний. Правда, по испанским меркам, но все равно средний.
Сто шестьдесят сантиметров. Почти сто шестьдесят один.
Рози снова посмотрела на меня.
– В общем, Аарон очень занят и был бы признателен, если ты…
– Если он… – Я замолчала: голос сорвался на противный писк. Откашлявшись, я попробовала снова: – Если он так занят, то, пожалуйста, передай, что утруждать себя необязательно. Пусть идет в кабинет и занимается работой, которую он неосмотрительно бросил, чтобы сунуть нос в чужие дела.
Подруга открыла рот, только мужчина позади заговорил первым:
– Итак, ты слышала, что я сказал.
Предложение в силе. – Долгая пауза. Я успела беззвучно выругаться. – Жду ответа.
Рози ошарашенно хлопала ресницами. Я смотрела на нее и понимала, что мои темно-карие глаза наливаются кровью.
Какого, к черту, он ждет ответа? Зачем ко мне привязался? Что за дурацкую игру опять затеял? Хочет довести меня до срыва?
– Понятия не имею, о чем он говорит, – соврала я. – Я ничего не слышала. Так ему и передай.
