Он неумолимо вгонял в меня член, шлепая бедрами по голой заднице.
– Кончай. – Он навалился на спину и принялся пальцами тереть клитор в такт своим движениям. – Хочу почувствовать, как ты кончаешь вместе со мной.
Еще один неистовый, отчаянный толчок. Вот и все, что нам требовалось. Мы в унисон застонали.
Аарон обхватил меня за талию, скорее удерживая на месте, чем обнимая. Поднял нас со стола, выскальзывая из моего тела. Я повернулась, пристраивая подбородок ему на грудь. Аарон поцеловал меня в лоб. Потом еще раз – в губы.
И в нос.
– Ты на ощупь и на вкус будто создана для меня.
Я подняла голову, заглядывая ему в глаза.
– Так и есть."
"Три коротких, ни к чему не обязывающих слова, часто проскальзывающих в разговоре, не должны были иметь особого значения. Но они прозвучали к месту, в самый нужный момент, необычайно весомо. Аарон вдруг вспыхнул и расплылся в самой красивой улыбке, какую я только видела, напрочь сжигая мои последние щиты. Глядя в синие глаза, я чувствовала, как рушатся стены – будто их не воздвигали долгие годы.
– Так и есть, – повторила я, уже осознанно снося обломки.
Аарон опять поцеловал меня, запечатывая эти слова на губах и добавляя к ним свои собственные.
– Я обязательно докажу, что так и будет.
Мы не стали брать тако с собой, а съели прямо на месте. Посткоитальный голод – не шутки.
– Нет, правда, – сказала я, засовывая палец в рот и слизывая капли соуса. – Если вампиры и впрямь существуют, сверкать они точно не должны. – Поймав взгляд Аарона на своих губах, я замерла, невольно покрываясь румянцем.
– Блекфорд, ты меня слышишь?
Глаза у него забегали, и он ожил.
– Да, вампиры… Они сверкают.
Я вытерла остатки липкого соуса салфеткой.
– Кстати, поверить не могу, что тебе больше нравятся вампиры, чем оборотни.
И не только это. Еще то, что Аарон поддерживал наш бредовый разговор и неплохо разбирался в паранормальных сущностях. Это навевало на всяческие мысли.
Аарон отобрал салфетку и бросил в урну рядом с фургоном.
– Они бессмертные, – сказал он так, будто это все объясняло.
– Но ты ведь такой… оборотень.
В подтверждение моей правоты он жадно сверкнул глазами.
– Неужели?
– Ну, во‐первых, ты очень большой, горячий и…
– О, уже неплохо. – Он обнял меня одной рукой, притягивая к боку. – Продолжай, не стесняйся.
– Хватит думать о всякой пошлятине. – Я вцепилась в его руку и демонстративно ею тряхнула. – Вот видишь? Не ладонь, а настоящая лапища. И «горячий» – не в том смысле. Просто горячий.
