Когда мы наконец разжали руки, он снова посмотрел в окно, на сей раз с легкой улыбкой.
Маленькая, но победа.
Взгляд невольно упал на консоль в стиле лофт, которая идеально вписывалась в общий интерьер. Она была практически пуста – только стояла фотография в рамке и лежал какой-то учебник.
Поддавшись любопытству, я подошла ближе и взяла снимок в руки. Там была изображена женщина: красивая, с синими глазами, темными волосами и удивительно знакомой улыбкой. На сердце потеплело.
Аарон обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.
Прижавшись к нему спиной, я спросила:
– Как звали твою маму?
– Доротея. – Голос рокотал в груди прямо под кожей. – Только она свое имя не любила. Просила называть ее Тея.
– Расскажи о ней. Вообще о своей семье.
Аарон шумно выдохнул, окончательно растрепывая мне волосы.
– Ее назвали в честь бабушки. «Древнее старушечье имя», – как она всегда возмущалась. Семья у нее была очень богатой, только со здоровьем им не везло. В роду говорили, на нас лежит проклятие. – Аарон помолчал, уйдя в воспоминания.
– Когда я был маленьким, у мамы больше не осталось родственников. Я не знал ни бабушку, ни дедушку. Потом умерла и мама, из Эбботов в живых я один. Все наследство досталось мне. Поэтому могу позволить себе такую квартиру.
– Логично, – пробормотала я. Всегда считала, что мне повезло с работой: в «Ин-Тех» платили весьма достойно. Однако это место в мой бюджет не вписалось бы. Одна ванная была больше моей студии. – Значит, на самом деле тебе необязательно работать?
– Необязательно.
Мне нравится. Настолько, что меня даже называют трудоголиком и киборгом.
Я хихикнула.
– Виновата, каюсь.
Не думаю, что в компании знали о его семье. Аарон всегда был довольно замкнутым. Тот факт, что он, невзирая на солидное состояние, работал побольше многих, делал ему честь.
Так и влюбиться недолго.
Упс. Я тряхнула головой.
– Знаешь, всегда тобой восхищалась. Хоть и злилась, что ты слишком прагматичный и упрямый, но все равно восхищалась.
– Я… – Он замолчал, на мгновение растерявшись.
– Спасибо, малышка.
Я улыбнулась, возвращая рамку обратно на полку.
– Твоя мама была настоящей красавицей. Теперь видно, в кого ты уродился.
Аарон тихо хмыкнул:
– Считаешь меня красивым?
– Конечно. Не то слово. Не надо так удивляться. Как будто сам не знаешь.
– Знаю, но никогда не думал, что ты это видишь. По крайней мере, в первые дни нашего знакомства.
Я фыркнула. В самую точку. Меня насторожило то, как это было сказано.
