Мы куда-то вышли, оказавшись, видимо, в одном из внутренних двориков ресторана. Сюда, хоть и приглушенно, доносилась музыка с террасы. Было темно – садик освещала лишь одинокая лампа на дальнем углу здания.
Аарон остановился и наконец повернулся ко мне. Он снова стискивал зубы и, как всегда, прятал эмоции.
Но я знала, что он испытывает. Чувствовала сердцем.
Туфли скользили по камешкам – видимо, гости сюда забредали нечасто, и здешние дорожки не предназначались для высоких каблуков.
Или меня трясло так сильно, что я еле стояла на ногах.
Аарон шагнул ближе, наклонившись ко мне всем телом. Заставил прижаться спиной к шершавой стене.
– Привет, – прохрипела я, будто мы только что увиделись.
Господи, откуда чувство, что это и впрямь так? Словно я наконец оказалась там, где надо. Точно вернулась домой.
Аарон дернул кадыком и глубоко вдохнул, прежде чем ответить:
– Привет.
Ладонь легла мне на лицо, ухватив за подбородок.
– Спроси, о чем я сейчас думаю.
Сердце забилось быстрее – я с невиданным прежде трепетом предвкушала его ответ.
Лучше так, чем если бы он спросил меня.
– Аарон, о чем ты думаешь?
Из горла у него поднялся стон, глубокий и хриплый. Меня прострелило до самой груди.
– Я думаю о том, как ты хочешь, чтобы тебя поцеловали.
Кровь вскипела, замирая в жилах. О да. Еще как.
– А еще думаю, что если я стану терпеть и дальше, то окончательно сойду с ума.
Ладонь спустилась ниже. Большой палец скользнул у меня по плечу.
Я не ответила. Не смогла.
Его взгляд гулял у меня по горлу, оставляя за собой мурашки.
– Я говорил серьезно: когда я тебя поцелую, ты поймешь, что это значит.
Он шагнул ближе, задев носками ботинок мои туфли – еще чуть-чуть, и наши тела соприкоснутся. Я закинула руки ему на плечи, больше себе не доверяя – меня откровенно трясло.
– Теперь ты понимаешь, Каталина?
Нос коснулся моего виска, и у меня перехватило дыхание.
– Понимаешь, что это значит?
Губы скользнули по скуле, заставляя выгнуться, вдавив плечи в стену за спиной. Я приоткрыла рот – слова застряли в горле.
Он прерывисто выдохнул, натянутый, как струна.
– Ответь, пожалуйста.
Аарон прижался ко мне лбом, пряча за ресницами океан, в котором я с радостью утонула бы. Закрыв глаза, он придвинулся ближе, почти касаясь губами.
– Каталина, избавь меня от мук, – процедил он сквозь зубы, трясущимися пальцами обхватывая мне затылок.
Сердце, и так измученное, оборвалось от того, какое отчаяние прозвучало у него в голосе. От того, какую нужду я в нем услышала.
