Не разговаривала ни с сестрой, ни с теми немногими из друзей, которые у меня остались. – Я сосредоточилась на кругах, которые Аарон вырисовывал у меня на коже, чтобы привязать к реальности. – Все это было слишком. Я думала, что умру от стыда. Чувствовала себя никчемной. Казалось, старайся не старайся – никакого толку. Соответственно, оценки у меня упали, успеваемость скатилась. Мне было откровенно плевать.
Пауза затягивалась. Аарон так и не произнес ни слова. Я знала, что он не осуждает меня, но все равно было интересно, о чем он думает.
Вдруг теперь он взглянет на меня иначе?
– А что Даниэль? – спросил наконец Аарон надсадно и хрипло. – Как он отреагировал на травлю?
– Ну, правила университета открыто не запрещали крутить интрижки с бывшими студентками, однако скандал вышел знатный. Ему тоже прилетело.
– Разве? – переспросил Аарон с незнакомыми нотками.
– Да. В итоге он со мной порвал, заявив, что зашло слишком далеко и отношения не должны доставлять столько проблем.
Пальцы Аарона замерли, больше не двигаясь.
– Он сказал, мы не должны тянуть друг друга на дно и нет смысла продолжать дальше. Я решила, он прав. Наверное, так оно и было.
Аарон ничего не сказал. Ни слова. Я чувствовала, что с ним творится неладное. Он стал дышать чаще и глубже. Руки на моих плечах по-прежнему не двигались."
"– Я долго гадала, как вообще умудрилась получить диплом. В какой-то момент я все-таки очнулась. Явилась на экзамены, сдала их. Потом подала заявку на международную магистерскую программу, сущим чудом выиграла ее и уехала в США.
Аарон возобновил движения. Ладони очень бережно заскользили по моим плечам. Не так, как прежде, но, по крайней мере, он меня касался. Оказывается, мне этого не хватало – сильнее, чем хотелось бы признать.
– Понимаешь, я сбегала вовсе не из-за него. Все думали, что из-за него, на самом деле нет. Да, Даниэль разбил мне сердце, только я сбежала по другой причине. Из-за того, как на меня стали смотреть родные. Как будто я нуждалась в жалости. За спиной шептались: «Ой, бедняжка, как ей теперь жить?» – и боялись лишний раз на меня дохнуть.
Причем до сих пор шепчутся. Всякий раз, когда я возвращаюсь домой, на меня глядят с жалостью. Спрашивают, не собираюсь ли я замуж, кивают и грустно улыбаются. – Покачав головой, я протяжно выдохнула. – Аарон, знал бы ты, как это противно. – Голос срывался от эмоций – я и впрямь была сыта по горло. – Поэтому я так редко езжу в Испанию.
Куда сильнее ненависти был страх, что люди правы.
