В груди застрял воздух – ни в легкие, ни обратно.
Потеряв контроль над собственным телом, я против воли встала на ноги и выпрямилась. Ножки кресла неожиданно громко скрежетнули по полу. Я хлопнула обеими руками по столу. На секунду в голове стало пусто, глаза заволокло красным – в буквальном смысле слова. Я поняла, откуда взялось это выражение. Все стало багряным, словно я надела очки с цветными линзами.
Гектор тяжело выдохнул и что-то пробормотал под нос.
Потом все звуки исчезли. Только в груди бухало сердце.
Вот она – истинная причина. Та самая, по которой из пяти человек, сидящих в зале, для организации мероприятия выбрали именно меня. Потому что я женщина – единственная женщина среди них, и мне есть что показать, вне зависимости от того, насколько пышная у меня фигура. Я общительная, симпатичная, молодая. Меня выставят перед клиентами «Ин-Тех» напоказ, в подтверждение того, что компания шагает в ногу со временем.
– Лина. – Я заставила себя говорить спокойно и твердо, не слушая кипящих в душе эмоций.
Хотелось одного – развернуться и выскочить из комнаты. – Я не «милая». Меня зовут Лина. – Я очень медленно села и откинулась на спинку кресла. Прокашлялась, чтобы дать себе время успокоиться. Я справлюсь. Должна справиться. – В следующий раз будь добр обращаться ко мне по имени. С таким же уважением, как и к остальным.
Голос срывался на писк. Прозвучало жалко и слабо. Но, по крайней мере, мне удалось высказаться без истерики и лишних слез.
– Буду очень признательна.
Глаза остекленели. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы не показывать обиды. В горле от стыда встал острый комок. Почему? Я же ни в чем не виновата. Мне не впервой сталкиваться с подобным обращением, но даже после всего, что случилось много лет назад, я по-прежнему не представляла, чем можно ответить.
Джеральд закатил глаза.
– Лина, не принимай близко к сердцу. – Он смерил меня снисходительным взглядом. – Я просто пошутил. Правда, ребята?
Он осмотрел зал, рассчитывая на поддержку.
Остальные промолчали.
Краем глаза я заметила, как Гектор в своем кресле сник.
– Джеральд… – заговорил он устало и обескураженно. – Ну зачем так, приятель…
Глядя на Джеральда и унимая в груди обиду, я старалась не смотреть на Кабира и Аарона.
Они, наверное, думают, что держат нейтралитет, хотя это не так. Их молчание говорит само за себя.
– Ладно, что такого? – фыркнул Джеральд. – Я не сказал ничего особенного.
