Через мгновение член стал еще тверже, мои внутренние мышцы обнимают его крепче, даря больше удовольствия. Он заполняет меня снова и снова, это кажется таким невероятным, словно происходит не со мной!
Еще рывок, и обессиленное мужское тело, тяжело дыша, плавно падает на мой живот. Я чувствую, как его твердость начинает исчезать, и ей на смену приходит жгучая боль.
Не знаю, сколько времени мы лежали так, восстанавливая дыхание и силы, в реальность мой разум возвращает хриплый голос:
– Глаза уже можешь открыть. Не такой я и страшный! – не шевелюсь, пытаясь собраться с потоком мыслей в голове.
– Очень больно? – продолжает он.
– Больнее смотреть Вам в глаза!
– Это хорошо! Совесть есть!
Я улыбаюсь таким до боли знакомым шуткам и, наконец-то, решаюсь взглянуть на него. Открываю глаза и вижу, как Никита внимательно изучает меня и затем произносит:
– У тебя, ангел мой, глазки такие чистые, светлые, но вот так прищуришься, точно – чертенок! И фамилия у тебя такая говорящая!
– Моя фамилия – Очерет…
– Вот и говорю, звучит же как «А черт»!
– А Вы, вообще, Один…
– Один твой, единственный?
– Один-одинешенек! – выдаю с обидой.
– Я сейчас расплачусь от жалости!
Какой же он все-таки замечательный!
С ним так легко. За короткое время нашего общения он стал таким родным, словно мы знали друг друга всю жизнь.
– Почему до последнего скрывала, что девственница?
Меня передергивает от этого вопроса.
– Это долгая история! Не хочу рассказывать, – сверлит взглядом.
– По-моему, у тебя как раз истории и нет.
Значит, решила совратить невинного начальника, чтобы он лишил тебя девственности?
– Как ловко ты меня раскусил, а я уже собиралась писать книгу о том, как соблазнить босса! – отшучиваясь, подавляю чувство неловкости.
– Так себе книжка получилась бы, – от обиды пытаюсь отодвинуть его, согнув ногу в коленке.
– Совет: ударить голого босса в пах, когда он лежит сверху. Да ты станешь автором бестселлера! – подмигивает заговорщически.
– Мне, между прочим, нужно в душ! – пытаюсь успокоиться и сдержать нахлынувшие эмоции, чтобы истерично не расхохотаться, лежа под ним.
Не демонстрировать же сейчас ему свою глупую улыбку?
– Подожди, камеру захвачу! – и сам смеётся своей шутке. Не выдерживаю и также заливаюсь хохотом.
– Ты можешь хотя бы пять минут быть серьезным?
– Конечно, каждый день работа обязывает!
А сам вновь наваливается на меня и тянется поцеловать сначала лоб, затем веки, заставляя их полностью закрыться. Подставляю губы для продолжения.
