Но вот я не настолько смелая. Отклоняю вызов и продолжаю набирать текст.
ОнА: Не могу говорить, давай в чате?
ОН: Боишься, что начну приставать?
Даже его шутки уже стали такими родными.
Так, все, соберись, сопля! Пора!
ОнА: Никита, ты такой замечательный и классный, мне было безумно весело с тобой эту неделю. Я не хочу больше отнимать твое время и пишу сообщить о своих срочных и неотложных планах на эти выходные и все последующие. Извини.
Всё! Я это сделала!
Даже как-то легче стало, что избавилась от тяжкого груза.
А на глазах стало как-то влажно.
Хм… Молчание! Напиши хоть что-то? Может, в дороге и еще не успел прочитать наш чат?
ОН: Понял.
И? А как же билет, который не подлежит возврату? Горы ради тебя сверну, но увижу? Спать не смогу, дышать не буду, пока ты не согласишься встретиться со мной!
Обидно, сильно обидно. Чувство, что мною попользовались и выбросили, как ненужную вещь. Стоп! Вообще-то, это я его бросила, а не наоборот. Тогда почему внутри все так неприятно сжимается от боли утраты?
Телефон предательски молчит.
Это конец.
Я включаю романтическую комедию на ноутбуке и ложусь удобнее, чтобы насладиться любимым фильмом. Мобильник кладу рядом, чтобы не пропустить сообщения от него. Только вот ни одного больше не было.
Утром, сидя на своем месте, я пристально наблюдаю за входом в офис в ожидании его прибытия. В моих мечтах Никита Андреевич появляется на работе уставший, грустный, с кругами под глазами от бессонной ночи, тогда мое сердце сжимается от радости и прощает его.
Ровно в девять часов, как будто специально ждал за дверью, когда длинная стрелка часов укажет на начало циферблата, наш начальник выходит из лифта в сером стильном пальто, идеально выглаженном костюме и с уложенными волосами, а на его лице сияет задорная улыбка; он даже останавливается возле стола Максима Андреева, чтобы поздороваться, и свою короткую беседу они заканчивают общим смехом: кто-то с утра в настроении пошутить! В мою сторону он даже не смотрит, неторопливо проходит к кабинету, по пути приветствуя секретаря.
Всё. Это точно конец."
"День идет медленно, я пытаюсь занять себя работой, чтобы не было времени думать о боссе. Вот чего он точно не достоин! Если я ему не нужна, то я теперь сама по себе! Весь мир у моих ног. Мир, в котором наши линии жизни не пересекаются.
После обеда Никита Андреевич даже не вернулся: наверное, поехал праздновать, что избавился от меня.
