— Что именно? — спросила Рита, не поворачиваясь к нему, а разглядывая рисунок на обоях в темноте.
— Он придет.
— С чего ты взял?
— Они всегда приходят за своими вещами.
Рита все же села на постели и непонимающе посмотрела на него. Марк полулежал рядом, подложив под спину подушку, и крутил в руках маленькую пластмассовую фигурку не то солдатика, не то ковбоя.
— Где ты это взял?
Он бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся.
— Полагаю, ты бы назвала это «украл».
Она нахмурилась.
— Зачем?
— Я же сказал: духи всегда приходят за своими вещами, если их позвать.
И раз уж он не может рассказать, что ему нужно, пусть покажет.
Рита легла обратно и снова отвернулась.
— Зачем я вообще в это ввязалась? — пробормотала она.
— Тут два варианта: либо тебе захотелось приключений, либо я тебе понравился.
— Как скромно.
— Мы уже выяснили, что я совсем не такой, как ты думаешь.
Рита вздохнула и закрыла глаза. Ночь обещала быть долгой.
Глава 8
Лера почти никогда не оставалась одна. Несмотря на полное одиночество с самого детства, вокруг нее всегда находились люди, от которых она не могла ни уйти, ни спрятаться.
Иногда ей казалось, что раз уж она никому не нужна, то лучше бы ее и вовсе бросили на улице, тогда она, по крайней мере, могла бы сама выбирать, где и как ей жить.
Стены клиники сменились стенами квартиры Ксении, но вокруг нее по-прежнему изменилось крайне мало. Лера не обманывалась отношением к себе Марка, знала, что и ему, как и Ксении, нужен ее дар, а не она сама.
Ксении — чтобы зарабатывать деньги, Марку — чтобы сбегать от надоевшей реальности, прятаться от преследующих призраков. Ни один из них не будет искренне страдать, если вдруг она исчезнет из их жизни."
"И тем не менее ее снова не оставляли одну. Квартира в Апраксином переулке досталась Ксении от бабки и, поскольку имела два входа, была оборудована под магический салон. То есть, половина квартиры, а в другой части и поселили Леру. Однако часть эта оставалась как бы общей, у всех троих были от нее ключи, они могли приходить и уходить в любое время.
И у Марка, и у Ксении было отдельное жилье, и только ее снова лишили личного пространства.
Удивительное это чувство: полное одиночество при невозможности остаться одной, когда захочется.
Лера старалась слишком часто об этом не думать, и тем не менее иногда ей не хватало возможности запереть дверь на замок, выключить телефон и никого не видеть и не слышать столько времени, сколько ей нужно.
