Под таблетками писать сложно, выходит сплошной авангардизм, а прослыть очередным шизофреником, пишущим кошмары из своей головы, я не хотел. За это время обо мне забыли, и я не готов заново зарабатывать себе имя.
— Медиумом быть проще? — не удержалась Рита.
— Намного, — подтвердил Марк, и в его голосе проскользнули ледяные нотки."
"В салоне автомобиля повисла неловкая пауза. Марк угрюмо уставился в окно, Рита тоже предпочитала молчать: они уперлись в небольшую очередь из автомобилей, которые собрались за медленно движущимся грузовиком, а потому ей предстояло в скором времени пойти на обгон.
Когда же сложная ситуация на дороге осталась позади, Рита бросила несколько взглядов на Марка, решая, как бы исправить ситуацию, но в голову как назло ничего не приходило. В какой-то степени она была очарована им, она не собиралась скрывать это от самой себя. И даже его признание в том, что медиумом быть проще, чем заново зарабатывать себе имя в мире искусства, не омрачило тот романтичный образ, который она себе уже нарисовала.
Поэтому ей не хотелось снова задевать его необдуманными словами.
— Лера говорила, что ею интересовались какие-то люди, проводили опыты и все такое. Это правда? — спросила она, стараясь, чтобы вопрос прозвучал легко и непринужденно.
Наверное, ей это удалось, потому что Марк повернулся к ней с недоверчивой улыбкой и улетевшими под светлую челку бровями.
— Серьезно? Она так тебе и сказала?
Рита кивнула, вдруг почувствовав себя доверчивой идиоткой. По тону Марка она уже поняла, что это неправда.
— Лерка любит придумывать всякую ерунду, фантазия у нее работает прекрасно. Впрочем, я не могу знать наверняка. Когда мы познакомились, ей было уже девятнадцать. После совершеннолетия ее из интерната перевели в клинику, а что было раньше, я не знаю. По крайней мере, Ксения не упоминала ничего такого, и в ее документах нет записей о том, что она жила где-то вне интерната. Но мне, наверное, стоит расспросить тебя подробнее о том, что еще она тебе наговорила, — он задорно улыбнулся, — чтобы избежать каких-нибудь недопониманий в будущем.
— Больше вроде бы ничего такого, — улыбнулась в ответ Рита. — Разве что еще только о своих родителях.
Марк мгновенно напрягся, это не укрылось от нее, хоть она и продолжала следить за дорогой.
— Что именно она говорила? — его голос тоже прозвучал напряженно, и в нем не было уже ни тени улыбки.
Рита задумалась, вспоминая.
— То, что они ее бросили, а себе завели другого ребенка.
— И все?
— Да.
