На него дохнуло могильным холодом, и у самого уха он услышал знакомый голос:
— Помоги-и-и-и…
Марк попытался сбросить с себя тень, но та оказалась слишком тяжелой. Ощущения походили на то, как будто на нем лежал огромный пласт земли, а не тень, бывшая когда-то обычным человеком.
— Помоги-и-и-и, — хрипела она, — помоги-и-и-и…
— Да помог бы я тебе… — Марк собрал все силы, уперся руками в плечи потусторонней сущности и снова попытался сбросить ее с себя, но это было равносильно тому, что пытаться сдвинуть каменную глыбу.
— Если бы ты сказал… как…"
"Тень на мгновение замолчала, и Марк вдруг увидел прямо перед собой ее лицо: огромное, уродливое, с большими мясистыми губами у самых его глаз. Он даже не смог определить, мужское это лицо или женское. Возможно, раньше ему по голосу казалось, что это подросток, потому что на самом деле это была женщина?
— Кто ты? — с трудом превозмогая отвращение, спросил Марк. — Как тебя зовут?
Губы шевельнулись, и он увидел два ряда кривых, желтых зубов.
— Сосн… сосно… сосн… — Призрак как будто пытался сказать что-то, но не мог, а потому завел привычную шарманку: — Помоги-и-и-и…
Возможно, Марку и удалось бы чего-то добиться от него, если бы комнату не начали заполнять другие призраки, словно открылась какая-то невидимая дверь.
Марк не видел их, но чувствовал приближение, слышал их голоса.
— Забери его! — требовал визгливый старческий голос.
— Украли… — вторил ему еще один.
— Забери!
— Мешает…
— Мое…
Свеча на столе вспыхнула ярким взрывом почти до потолка, а затем резко погасла, погрузив комнату в полную темноту, в которой шевелились, не замолкая, многочисленные призрачные тени.
Каждая кричала что-то свое, и в какой-то момент Марку показалось, что голова сейчас взорвется. Он отпустил плечи призрака, который все еще лежал на нем сверху, зажал ладонями уши, но голоса тише не стали.
— Забери!
— Он мне мешает!
— Не отдам!
— Рита! — его голос утонул в какофонии посторонних звуков, так и не добравшись до белого листа бумаги на столе.
***
Металлический привкус во рту ясно давал понять, что пора перестать кусать губы, но Рита ничего не могла с собой поделать.
Она то и дело смотрела на часы, но время как будто остановилось. Секундная стрелка с огромным трудом перетаскивала тело с одного деления на другое, то и дело грозя зависнуть между ними. С тех пор, как сердце Марка перестало биться, прошло ровно три минуты, а ей казалось, что как минимум три часа.
— Еще минута — и я его возвращаю, — тихо сказала она.
