Несколько секунд она молчала, разглядывая лицо сидящей рядом девушки и пытаясь разложить увиденное в голове.
— Что это было за место? — наконец спросила она. — Какая-то больница?
— Психиатрическая, — как ни в чем не бывало кивнула Лера. — Частная, жутко дорогая и элитная, но суть от этого не меняется.
— Ты лежала в ней?
— Я в ней жила. Родители сдали меня в приют, когда мне не было еще и трех, — при этих словах лицо Леры исказилось самой натуральной ненавистью. — Как только я научилась более или менее связно мыслить, я показывала окружающим картинки из своей головы.
Вот они и испугались. Отказались от меня и никогда не навещали. Это же так просто: отказаться от одного ребенка и родить другого взамен бракованного.
Лера смотрела на нее, явно ожидая какой-то реакции, но Рита не знала, что сказать."
"— Меня держали в отдельной комнате, не разрешали играть с другими детьми, — продолжила Лера. — Да и взрослые старались заходить поменьше. Я почти все время была одна, ни с кем не общалась.
Я ненавидела их всех, поэтому ничего хорошего в моей голове не рождалось. И в те редкие минуты, когда кто-то встречался со мной взглядом, я в полной мере выплескивала на них свою ненависть. Меня боялись и ненавидели еще больше. А потом — мне было лет шесть или семь, я точно не помню — за мной пришли. Завязали глаза и перевезли в другое место. И вот там со мной общались! Много, долго, нудно. Цепляли к голове какие-то провода и датчики, заставляли что-то делать.
Орали часто, иногда били. И я ненавидела их еще сильнее. И картинки в моей голове становились еще ужаснее. Так прошло еще несколько лет. Потом меня вернули обратно в приют. Опять держали взаперти и не разговаривали со мной, но теперь я была этому уже рада. Я тогда не понимала ничего, это уже потом Ксения мне сказала, что моим «даром» интересовались какие-то люди. Они пытались понять, как меня можно использовать, но так и не смогли мною управлять, поэтому вернули обратно. Хотя все еще периодически наблюдали и, наверное, надеялись, что во взрослом возрасте со мной будет проще договориться.
Но не вышло. Когда мне исполнилось восемнадцать, из детского приюта меня перевели в ту клинику, что ты видела. Полагаю, мое пребывание там было оплачено теми же странными людьми. Там я и познакомилась с Марком и Ксенией. Ксения работала врачом, она ведь психиатр на самом деле, а не колдунья.
— Да уж об этом я догадалась, — усмехнулась Рита.
