— Что ж ты сам его не возьмешь, если все так просто?
— Это тебе просто, а я как в родительскую спальню попаду? Все давно привыкли, что я никогда не остаюсь ночевать, а во время ужина по дому бродить странно. Да и потом, — Марк взял в руки трость и посмотрел на Риту, — ее стук сложно не услышать, а без нее я далеко и быстро не уйду.
Рита посмотрела на трость, затем на Марка, и внутри шевельнулось что-то вроде сочувствия, однако соглашаться на подобную авантюру она все равно не собиралась. Если что-то пойдет не так, Веберы, чего доброго, вызовут полицию, и что тогда с ней будет? Только репутации воровки ей и не хватало.
— Тебе не кажется, что для подобной операции стоило все же взять Леру, а не меня? Даже проливать ничего не пришлось бы. Пара иллюзий — и дело в шляпе.
— Во-первых, я тебе уже говорил: Лера не тот кандидат, кого стоит знакомить с родителями. Я и так у них не на лучшем счету, а если еще и с такой подружкой… А во-вторых, хотя это я тебе уже тоже говорил, мне просто нравится твое общество.
— В данный момент мне это совершенно не льстит.
— Да ладно тебе, Рита, не упрямься, — продолжал уговаривать Марк. — Куда подевался твой авантюризм?
— Кто тебе сказал, что он вообще у меня был? — мрачно хмыкнула она.
— А разве иначе ты связалась бы со мной?
— У вас все хорошо?
Марк и Рита подпрыгнули от неожиданности и вместе обернулись. За жарким спором никто из них не заметил, как на пороге гостиной появилась Елизавета Дмитриевна.
Оставалось надеяться, что она стоит здесь недолго и не слышала всего, о чем они говорили.
— Все прекрасно, мам, — кивнул Марк, поднимаясь с дивана и протягивая руку Рите. — Мы уже идем.
Елизавета Дмитриевна кивнула и скрылась в коридоре.
— И не уговаривай, — предупредила Рита прежде, чем Марк успел снова открыть рот.
***
Ужин, вопреки мрачным ожиданиям Риты, проходил в довольно непринужденной обстановке. Франц больше не цеплялся к младшему брату, тот не провоцировал его на грубости, и вообще беседой умело заправляла Елизавета Дмитриевна.
Кроме тех, с кем Рита уже успела познакомиться, за столом еще присутствовал светловолосый мальчик лет шести — сын Франца и Белль, а помогала с ужином домработница Галина. Саму Белль, как вскоре выяснилось, звали Ирина. Почему Марк называет ее Белль и почему ее это злит, Рита спрашивать постеснялась, решив, что выяснит это позже, когда они останутся вдвоем.
