— Наш парень сделал выбор, — улыбнулась Ксения, наблюдая, как отец одевает сына.
У самой в ногах появилась предательская слабость.
— Ты точно уверен, что маленьким детям туда можно?
Они остановились у входа в большой парк развлечений.
— Внутри есть отдельная зона для малышей. Смелее, Ксения. Неужели ты думаешь, что я не проверил парк и допущу, чтобы с нашим сыном что-то случилось?
От легкого упрека щеки Ксении вспыхнули. Ну и что! Она должна была поинтересоваться. Потому что… Потому что они сейчас больше всего походили на дружную семью, и от этого факта она не находила себе места!
Глупо? Возможно.
Но она так чувствовала!
Ваня пришел в восторг. Сам разулся, потянул за шапку.
— Рвется в бой.
— Я бы тоже рвался, будь в моем детстве такие горки.
Ксения готовилась к тому, что она на этих самых горках будет вместе с сыном лазить. Юра и тут удивил ее. Поставив телефон на беззвучный, он ринулся к сыну.
— Отдыхай… Закажи себе коктейль, посиди, ножки вытяни…
Ага. Как же. Сейчас! А если с Ваней что случится? А если он упадет? А если…
Все «если» оборвались.
Юра не отходил от Ванька ни на минуту. Всегда с ним, всегда готовый прийти на подмогу. Даже с ним с горок скатывался. Ванька визжал от восторга.
От переизбытка эмоций их мальчонка быстро устал и начал клевать носом.
— Парень ушатался.
— Естественно. Столько впечатлений.
Подняв сына на руки, игнорируя взятую в прокат коляску, Юра направился к эскалатору.
— Наберем для него вкусняшек?
— А у кого-то мордочка не треснет?
— Да ладно тебе, Ксюш.
Выключи строгую мамочку, пусть парень оторвется по полной.
Разве могла она противостоять подобным аргументам?
Они не спешили возвращаться домой, покатались по городу. Ксения снова не возражала. Пусть день продлится подольше.
Ваня долго проспал. Потом они зашли опять же в детское кафе, где он получил еще одну дозу адреналина.
Вернулись уже затемно.
— Мне понравился сегодняшний день. Надо повторить.
— На ужин останешься? — на автомате поинтересовалась Ксения, моя руки.
Юра стоял в дверном проеме, подперев плечом косяк.
— Я бы предпочел остаться до утра.
— До утра? — Сердечная мышца окончательно засбоила.
— Если не выгонишь в ночь.
Он уперся рукой в стену, преграждая Ксении путь. Пульс зашпарил, ударил в виски. Ток прошел через кожу.
— Не выгоню. Оставайся.
Юра не спешил убирать руку и давать ей дорогу. Выжидал.
Она тоже молчала. Ему в глаза не смотрела. Не могла. Низ живота сводило от предчувствия.
Одно дело сорваться, поддаться безумию.
