В ее глазах что-то промелькнуло. Такое… интересное.
— Юр…
— Скажи, я тебя обижал?
— Нет, ты чего. — Она уперлась в стену плотнее, снова отгораживаясь от него.
И почти не дышала. Лишь губы чуть приоткрыла. Манящие, слегка тронутые персиковой помадой. А между ними розовый язычок. Не менее манящий.
Она делала ему минет. Когда он просил… Сама почти никогда. Беременность у нее проходила сложно, часто был токсикоз. Ксения несколько раз лежала в больнице. Какой тут секс…
Роды тоже были непростыми. А дальше смерть отца.
Внезапная и шокирующая.
— Я имел в виду в постели. Тебе было со мной настолько хреново?
Кровь прильнула к щекам Ксении. Его вопрос явно ее дезориентировал. Потому что она не нашла ничего лучше, как упереться рукой в грудь Хованского.
А это она зря…
Голодный он. И не по сексу. А именно по ней. По ее нежной красоте. Смущению. По запаху кожи. В пах ударило огнем, скрутило. Весело. Это называется пришел отец повидаться с ребенком, а сам думает, как трахнуть бывшую в коридоре.
Бесшумно…
Задрать платье, спустить колготки вместе с трусиками и…
— Не было, Юр.
К чему эти разговоры?
— Ты не кончала.
— Ребенок маленький был…
— Ты не кончала, Ксюш, — повторил он.
— Зато с тобой кончает Лиза! — Ксения ударила его в плечо, чуть повысив голос. — Ты доволен, тебе хорошо. Что ты ко мне с этими вопросами привязался? Пусти! И уйди с дороги. Бесишь, Хованский.
ГЛАВА 6
— Тебе не нравится?
Марина аккуратно, так, чтобы не привлекать внимания, ткнула Ксению в бок.
— Я должна выписывать круги от восторга, ахать и охать? — подстебнула Ксения в ответ.
Подруга закатила глаза.
— Вот и окультуривай население.
— Я сразу сказала, что в современной живописи ни-ни. Что я больше по классике.
— Классика — это скучно.
— А вот это нечто с разинутым ртом — феерично?
— О-о-о-о… Это же…
Далее Марина начала сыпать словами, смысл которых Ксения улавливала с трудом. Она не сожалела, что вырвалась из дома. Более того, она намеренно планировала мероприятие на то время, когда Юра заберет Ваню.
В ней все еще играли отголоски развода.
Их развод с Юрой был вопрос времени. Развелись бы они три месяца назад или спустя, например, два года.
Не получалось у них.
Как ни пыталась Ксения принять супружескую жизнь, все шло не так.
Сначала та ночь в Питере. Волшебная, нереальная. Ксения, опьяненная счастьем, тем, как смотрел на нее Хованский, наутро спустилась в холл и замерла. Хорошо, дура, не кинулась к нему с приветственными поцелуями.
