Ни один суд его рассматривать не будет. Прокурор требует железобетонное досье, никто не хочет рисковать. Если вы не успеете, в возбуждении уголовного дела будет отказано. Это расследование хуже чумы. Если вы считаете, что Майкл Берд — преступник, заставьте его говорить. Вам нужно любой ценой получить его чистосердечное признание.
— Но как его получить? — спросил я.
— Надавите на него, — посоветовал майор. — Найдите уязвимое место.
— Если Миранда думала, что Майкл убил Джеремайю Фолда, чтобы освободить ее, — произнес Дерек, — значит, он готов на все, чтобы защитить жену.
— Куда ты клонишь? — спросил я.
— Браться надо не за Майкла, браться надо за Миранду. И по-моему, я кое-что придумал.
Джесси Розенберг
Понедельник, 4 августа 2014 года
Спустя девять дней после открытия фестиваля
В семь часов утра мы подъехали к дому Берда. Накануне вечером Майкла наконец отпустили из больницы.
Дверь открыла Миранда, и Дерек немедленно надел на нее наручники.
— Миранда Берд, — произнес я, — вы арестованы за сообщение ложных сведений офицеру полиции и за препятствование расследованию уголовного дела.
Из кухни прибежал Майкл с детьми.
— Вы с ума сошли! — закричал он, пытаясь встать между нами.
Дети заплакали. Я терпеть не мог так действовать, но у нас не было выхода. Я успокоил девочек и удержал Майкла в стороне, а Дерек увел Миранду.
— Ситуация очень серьезная, — доверительно объяснил я Майклу. — Ложь Миранды имела серьезные последствия. Прокурор в ярости. Ей грозит тюремное заключение.
— Это какой-то кошмарный сон! — воскликнул Майкл. — Я поговорю с прокурором, это наверняка недоразумение.
— Мне очень жаль, Майкл. К несчастью, здесь вы бессильны. Крепитесь. Ради детей.
Я вышел из дома и вслед за Дереком направился к машине. Майкл бросился за нами следом, крича:
— Отпустите ее! Отпустите жену, и я во всем признаюсь.
— А вам есть в чем признаваться? — спросил я.
— Я все скажу, если вы обещаете оставить в покое мою жену.
— По рукам, — ответил я.
Дерек освободил запястья Миранды от наручников.
— Я хочу получить письменное согласие прокурора, — уточнил Берд. — Гарантию того, что Миранде ничего не грозит.
— Это я могу уладить, — пообещал я.
Через час Майкл Берд, сидя в комнате для допросов окружного отделения полиции штата, внимательно перечитывал подписанное прокурором письмо, освобождавшее его жену от судебного преследования за намеренное введение в заблуждение полиции в ходе расследования.
