В общей сложности на миллион долларов. Я это знаю, потому что страховкой занимался мой муж. Он страховой брокер.
— И Сэмюел Пейделин получил эти деньги?
— Разумеется. Как вы думаете, на что он купил свой дом с Саутхэмптоне?
Дерек Скотт
Начало декабря 1994 года, окружное отделение полиции штата.
Майор Маккенна в своем кабинете прочел мое заявление.
— Ты просишь перевести тебя на другую работу, Дерек? И куда ты хочешь?
— Например, отправьте меня в отдел административных правонарушений, — подсказал я.
— На кабинетную работу? — Майор не верил своим ушам.
— Я больше не хочу быть оперативником.
— Но, Дерек, ты один из лучших копов, каких я знаю! Не ломай себе карьеру под горячую руку.
— Карьеру? — взвился я. — Да какую еще карьеру, майор?
— Слушай, Дерек, — сочувственно сказал майор, — я понимаю, что ты в себя прийти не можешь. Почему бы тебе не сходить к психологу? Или не взять отпуск на несколько недель?
— Я не могу больше сидеть в отпуске, майор, у меня перед глазами все время крутятся одни и те же картины.
"
"— Дерек, я не могу тебя перевести в административный отдел, это же черт знает что.
С минуту мы с майором смотрели друг на друга, потом я сказал:
— Вы правы, майор. Забудьте мое заявление о переводе.
— А, Дерек, вот так-то лучше!
— Я ухожу из полиции.
— Ну нет, только не это! Слушай, ладно, пусть будет административный отдел. Но на время. Потом вернешься в уголовку.
Майор думал, что я через несколько недель заскучаю, передумаю и попрошусь обратно.
Когда я выходил из кабинета, он спросил:
— Как там Джесси?
— Не хочет никого видеть, майор.
Джесси сидел дома и разбирал вещи Наташи.
Раньше он и представить себе не мог, что проживет без нее хотя бы день. И теперь, оказавшись перед бездонной пустотой, не в силах ее заполнить, он то принимался выбрасывать все подряд, то, наоборот, собирал любые мелочи. Какая-то часть его «я» хотела поскорей перевернуть страницу, все выкинуть, все забыть; в такие минуты он лихорадочно швырял в коробки любые связанные с ней предметы и готовился вынести их на помойку.
Но стоило на миг остановиться, присмотреться к какой-то вещичке, как все рушилось, и наступал этап собирательства: вот фотография, ручка без чернил, старая бумажка. Он брал предмет в руки и долго смотрел на него. Говорил себе, что все выбрасывать, наверно, незачем, надо оставить что-то на память о счастливых годах, и откладывал вещичку на стол. Потом начинал вынимать из коробки все, что туда отправил.
