— Неужели? — удивилась Фелисити.
— Да, с мужчиной, которого она встретила 31 декабря 1993 года в отеле «Северная роза» в Бриджхэмптоне. Меган упоминает регулярные свидания с ним до начала июня 1994 года. А потом — ничего. Она вам никогда об этом не говорила?
— Никогда, — твердо ответила Фелисити. — Кто это был?
— Не знаю, — ответила Анна. — Я надеялась, что вы сможете нам что-то о нем рассказать. Меган никогда вам не говорила, что ей угрожают?
— Угрожают? О боже, нет! Послушайте, наверняка есть люди, которые знали ее лучше, чем я.
Почему вы меня про все это спрашиваете?
— Потому что в дневнике Меган написано, что в феврале 1994 года вы ей что-то рассказали про мэра Орфеа, Джозефа Гордона, и ее это изрядно взволновало.
— Господи, — прошептала Фелисити, зажав рот рукой.
— О чем вы рассказали? — спросила Анна.
— О Люке, моем муже, — еле слышно ответила Фелисити. — Не надо мне было ей ничего говорить.
— Что случилось с вашим мужем?
— Люк увяз в долгах. У него была фирма по производству кондиционеров, она прогорела.
Ему пришлось уволить всех работников. Он оказался в полном тупике. И месяцами никому ничего не говорил. Я это все обнаружила накануне его смерти. Потом мне пришлось продать дом, чтобы расплатиться по его векселям. Я уехала с детьми из Орфеа и нашла место продавщицы.
— Миссис Дэниелс, как умер ваш муж?
— Покончил с собой. Повесился у себя в комнате в свой день рождения, вечером.
* * *3 февраля 1994 года
Под вечер того дня Меган заехала к Фелисити в ее съемную меблированную квартиру в Кораме.
Привезла ей лазанью и нашла ее в полнейшем отчаянии. Дети ссорились, не желали делать уроки, в гостиной был беспорядок, Фелисити лежала на диване и плакала, не в силах справиться с ситуацией.
Меган взяла дело в свои руки: призвала к порядку детей, помогла им с домашними заданиями, потом отослала в душ, накормила ужином и уложила спать. Затем открыла принесенную с собой бутылку вина и налила Фелисити полный бокал.
Фелисити не с кем было поделиться, и она раскрыла Меган душу:
— Я так больше не могу, Мег. Если бы ты знала, что говорят люди про Люка. Что он трус, повесился у себя в комнате, пока жена и дети готовили ему праздник на первом этаже. Я вижу, как на меня косятся родители других учеников. Не могу больше видеть это снисходительное осуждение, невыносимо.
— Очень сочувствую, — сказала Меган.
Фелисити пожала плечами, налила себе еще вина и залпом выпила.
