— Мне не дает покоя мысль, что это случилось в день открытия театрального фестиваля.
— Полагаете, это как-то связано?
— Пока рано что-то утверждать. Я вообще не понимаю, что мэр делал дома. Разве ему не надо было быть в Большом театре?
— Да, мы должны были встретиться в семь. Он все не шел, я пытался звонить ему домой, но трубку никто не брал. Пора было начинать спектакль, я экспромтом изобразил вместо Джозефа какую-то вступительную речь, а его кресло так и оставалось пустым. Мне только в антракте сказали, что случилось.
— Алан, — сказал Харви, — в машине Гордона мы обнаружили чемоданы. Он собирался уезжать вместе с семьей.
— Уезжать? Что значит уезжать? Куда?
— У нас пока нет никаких конкретных предположений, — пояснил я. — Но не казалось ли вам, что мэр в последнее время чем-то озабочен? Он вам не говорил, что ему поступают угрозы? Быть может, он опасался за свою безопасность?
— Угрозы? Нет, он ничего такого не говорил. А… можно мне зайти и посмотреть?
— Лучше лишний раз не топтаться на месте преступления, Алан, — остановил его Харви.
— Да и зрелище не из приятных. Сущая мясорубка. Малыша убили в гостиной, Лесли, жену Гордона, в коридоре, а самого Джозефа на кухне.
Браун вдруг почувствовал, что его шатает. Ноги подгибались, и он сел прямо на тротуар. Взгляд его снова упал на белую простыню в нескольких десятках метров.
— Но если они все погибли в доме, то кто же там? — показал он на тело.
— Молодая женщина, Меган Пейделин, — ответил я. — Совершала пробежку и, видимо, столкнулась с убийцей, когда он выходил из дома.
Ее тоже застрелили.
— Нет, это невозможно! — Браун закрыл лицо руками. — Это какой-то кошмар!
В этот момент к нам подошел Рон Гулливер.
— У прессы много вопросов, — обратился он к Брауну. — Кто-то должен сделать заявление.
— Я… я не уверен, что смогу это выдержать, — бледнея, пробормотал Алан.
— Алан, ты должен, — ответил Харви. — Теперь мэр города — ты.
Джесси Розенберг
Суббота, 28 июня 2014 года
28 дней до открытия фестиваля
В восемь утра, когда город понемногу просыпался, на забитой пожарными машинами Бендам-роуд царила суматоха.
Дом, где жила Стефани, превратился в дымящиеся руины. Ее квартира выгорела полностью.
Мы с Анной стояли на тротуаре и смотрели, как пожарные ходят взад-вперед, сматывают шланги и убирают снаряжение. Вскоре к нам подошел их начальник."
"— Это поджог, — уверенно произнес он. — Счастье, что никто не пострадал. В здании был только жилец со второго этажа, он успел выбраться. Он-то нам и позвонил.
