Вот когда я забеременела от него, тут-то и поняла, кто такой на самом деле Джеремайя.
* * *Риджспорт, июнь 1993 года
18.00
Вирджиния, измученная непрерывными приступами тошноты, лежала на диване. В дверь постучали. Она подумала, что Джеремайя, беспокоясь о ее состоянии, заехал ее проведать. Двадцать минут назад она звонила в клуб и оставила ему сообщение, что сегодня вечером петь не сможет.
— Заходи, открыто, — крикнула она.
Гость вошел. Это был не Джеремайя, а Костико, его подручный. Настоящий шкаф, руки как гири.
Она его ненавидела и боялась.
— Что тебе тут надо, Костико? — спросила Вирджиния. — Джеремайи нет.
— А то я не знаю. Он меня и послал. Ты должна ехать в клуб.
— Не могу, меня весь день наизнанку выворачивает.
— Живо, Вирджиния. Твое мнение никого не интересует.
— Ты посмотри на меня, Костико. Я не в том состоянии, чтобы петь.
— А ну, пошевеливайся! Клиенты приходят в клуб, чтобы ты им пела. Если Джеремайя имеет тебя в зад, это еще не причина отлынивать.
— Как видишь, он меня имеет не только в зад, — отозвалась Вирджиния.
— Заткнись и собирайся! — приказал Костико. — Жду тебя в машине.
* * *"
"— И вы поехали? — спросила Анна.
— Естественно. У меня не было выбора. Моя беременность была сущим адом. Мне приходилось петь в клубе до самых родов.
— Джеремайя вас бил?
— Нет, хуже. В том-то и была вся мерзость Джеремайи. Он себя считал не преступником, а «предпринимателем». А своего подручного Костико — «компаньоном». Подсобка в глубине здания, где он проворачивал свои махинации, именовалась «офис».
Джеремайя думал, что он хитрее всех. Говорил, что не оставляет следов, поэтому никакой суд до него не доберется. Он не вел бухгалтерии, имел разрешение на ношение оружия и никогда не отдавал письменных приказов. Все его вымогательства, вся мелкая торговля наркотиками и оружием шла через «сервисную службу». Так он называл кучку шестерок, которые были целиком в его власти. В основном это были отцы семейства, на которых имелся компромат, способный сломать им жизнь, — например, фотографии с проститутками в нежелательных позах.
В обмен на его молчание шестерки должны были оказывать ему услуги. Он посылал их к людям, у которых вымогал деньги, или с партией наркотиков к наркодилерам, а потом — забрать его куш. Всем этим занимались добропорядочные люди, которых никто бы не заподозрил. Джеремайя никогда не выходил из тени. Потом эти шестерки приходили в клуб под видом клиентов и оставляли бармену конверт для Джеремайи. Никаких прямых контактов.
