Рядом была помещена фотография Коди, гордо позирующего в дверном проеме бывшей подсобки, над входом в которую красовалась резная деревянная вывеска «Наши авторы». За его спиной можно было разглядеть комнатку, стены которой сверху донизу были заставлены книгами и рукописями. Анна взяла лупу и стала внимательно разглядывать каждую обложку. Прямо в середине фотографии она заметила переплетенную брошюру, на которой было написано крупными буквами:
Кирк Харви
ЧЕРНАЯ НОЧЬ
Наконец-то она поняла, где Гордон раздобыл пьесу.
В магазине Коди.
* * *Островски возвращался в «Палас дю Лак» с ночной прогулки в парке. Было тепло. В лобби отеля навстречу критику устремился администратор:
— Мистер Островски, у вас на двери уже несколько дней висит табличка «Не беспокоить». Я хотел удостовериться, что все хорошо.
— Да, я нарочно ее не снимаю, — ответил Островски. — Я целиком поглощен творческим процессом. Меня ни в коем случае нельзя отвлекать. Искусство непостижимо!
— Разумеется, мистер Островски.
Не желаете ли поменять банные полотенца? Не нужны ли вам косметические средства?
— Нет, друг мой. От души благодарю вас за внимание."
"Островски поднялся в номер. Ему очень нравилось быть артистом. Он чувствовал себя на своем месте. Словно обрел наконец свою истинную кожу. Открывая дверь, он повторял про себя: Dies irae… dies irae… Включил свет. Вся стена в номере была увешана статьями об исчезновении Стефани. Он долго изучал их. Добавил еще несколько. Потом сел к письменному столу, усыпанному листками с заметками, и посмотрел на царящее над ними фото Меган Пейделин.
Поцеловал стекло рамки и произнес: «Я теперь писатель, дорогая». Взял ручку и написал: «Dies irae, День гнева».
За несколько километров оттуда, в номере «Мотеля 17», где теперь обитали Элис и Стивен, назревала бурная ссора. Элис хотела уехать.
— Я хочу в Нью-Йорк, хоть с тобой, хоть без тебя. Мне надоела эта вонючая гостиница и эта паршивая жизнь. Ты неудачник, Стиви.
Я с самого начала это знала.
— Ну и уходи, Элис! — отозвался Стивен, не отрываясь от ноутбука: ему надо было кровь из носа сдать первую статью для сайта журнала.
Элис разозлилась, что он так легко ее отпускает:
— Почему ты не хочешь ехать в Нью-Йорк?
— Хочу выяснить все про эту пьесу. Это уникальное произведение.
— Врешь, Стиви! Пьеса — говно! Ты что, считаешь, что Островски в трусах — это театр?
— Уходи, Элис.
— Я возьму твою машину.
