И он прочел нам перевод этого фрагмента:
— «День гнева, тот день повергнет мир во прах»!
— Звучит угрожающе, — заметила Анна.
— Как и надписи, которые Харви в 1994 году понаписал по всему городу, — напомнил Дерек. — Может, Судный день и есть «Черная ночь»?
— А меня другое поражает, — сказал я. — Спектакль ведь точно не будет готов вовремя. Харви пытается всех надуть. Зачем? Что он такое задумал?
Допросить Харви мы не могли, он находился под защитой майора Маккенны, мэра и полиции Орфеа.
Единственной нашей зацепкой был Джеремайя Фолд. Мы спросили про него у Майкла Берда, но это имя ничего ему не говорило.
— Как ты думаешь, это не может быть не «Джеремайя Фолд», а еще какое-то слово? — спросил я у Анны.
— Сомневаюсь, Джесси. Я вчера целый день читала и перечитывала эту «Черную ночь». Перепробовала все возможные комбинации, но больше ничего подходящего не выходит.
Почему кто-то скрыл код в тексте «Черной ночи»? И кто это сделал? Кирк Харви? Что ему было известно на самом деле? Что за игру он вел с нами и со всем городом?
В этот момент у Анны зазвонил телефон.
Это был Монтейн:
— Анна, мы тебя обыскались. Срочно приезжай, ночью ограбили твой кабинет.
Когда мы примчались, все коллеги Анны толпились на пороге ее кабинета, созерцая осколки стекла на полу и сорванные жалюзи и пытаясь понять, что произошло. Ответ, впрочем, лежал на поверхности. Здание было одноэтажное, все кабинеты находились в его задней части и выходили окнами на полоску газона, обнесенную деревянным заборчиком.
Камеры слежения были только на парковке и у главного входа. Незваному гостю явно не составило труда перешагнуть забор; по газону он подошел к окну кабинета. Потом содрал жалюзи, выбил стекло, чтобы открыть окно, и проник в помещение. Вторжение заметил один полицейский, который хотел положить Анне на стол почту.
Другой полицейский заходил к ней накануне под вечер, все было в порядке. Значит, это случилось ночью.
— Как так вышло, что никто ничего не заметил? — спросил я.
— Если все патрулируют одновременно, на месте никого нет, — сказала Анна. — Такое иногда бывает.
— А шум? — недоумевал Дерек. — Ведь, чтобы сорвать жалюзи, надо устроить жуткий грохот. Неужто никто ничего не слышал?
Но здание полиции окружали только офисы и городские склады. Единственными свидетелями могли стать разве что пожарные из соседней казармы.
