— Ты пришел посмотреть на меня? — лукаво спросила она."
"Ее глаза так и сияли. Но его, казалось, что-то беспокоило.
— Все идет хорошо? — спросил он.
— Просто отлично, Алан.
— От этого полоумного Харви никаких вестей?
— От него как раз есть новость, и скорее хорошая: он сказал, что готов оставить меня в покое. Не грозить больше самоубийством и не устраивать сцен. Отныне он станет держаться корректно. А хочет он только одного: чтобы я помогла вернуть текст его пьесы.
— Это еще что за шантаж? — возмутился Алан.
— Нет, Ал, я сама хочу ему помочь. Он столько трудился над своей пьесой. Вроде бы сохранился только один ее экземпляр, и он у Гордона. Ты можешь его попросить ее вернуть? Или пусть отдаст тебе, а мы передадим Кирку?
Алан немедленно встал на дыбы:
— Шарлотта, забудь про эту историю с пьесой.
— Почему?
— Потому что я тебя об этом прошу. Пусть Харви катится ко всем чертям.
— Алан, почему ты так противишься? Я тебя не узнаю. Согласна, Харви странный. Но ведь может он получить обратно свой текст? Знаешь, сколько труда в него вложено?
— Послушай, Шарлотта, я уважаю Харви как копа и как режиссера, но забудь про его пьесу.
Забудь про Гордона.
— Алан, ну окажи мне эту услугу, — не отступалась она. — Ты не знаешь, что такое все время видеть Кирка, который грозит разнести себе башку.
— Так пусть разнесет наконец! — Терпение у Брауна явно лопнуло.
— Не знала, что ты такой мудак, Алан, — обиделась Шарлотта. — Я в тебе ошиблась.
Она повернулась и направилась в зал. Он схватил ее за руку:
— Подожди, Шарлотта.
Прости, мне правда очень жаль. Я бы с удовольствием помог Кирку, но это невозможно.
— Да почему?
Поколебавшись, Алан признался:
— Потому что Гордон вот-вот покинет Орфеа. Навсегда.
— Что? Сегодня вечером?
— Да, Шарлотта. Семья Гордонов собирается исчезнуть.
* * *— Что заставило Гордонов уехать? — спросила Шарлотту Анна спустя двадцать лет после этой сцены.
— Не знаю, — ответила та. — Да я и не хотела знать. Мэр всегда казался мне странным типом. Я хотела только одного — забрать текст пьесы и вернуть его Харви.
Но за весь день мне так и не удалось отлучиться из театра. Базз Ленард непременно хотел прогнать отдельные сцены, потом устроил последнюю читку, потом беседовал с каждым из нас по отдельности. Он очень нервничал, что не удастся передать смысл пьесы. Только под самый конец дня у меня выдалась свободная минутка, чтобы съездить к мэру, и я бросилась к нему домой. Даже не зная, в городе они или уже уехали.
