— Каким образом? — спросил он.
Она не знала, каким образом. Она произнесла эту фразу, только чтобы его подбодрить.
— Я… попробую использовать старые связи в театральном мире! — попыталась она найти решение.
— Связи? Дорогая, ты прекрасна, но ты двадцать лет не выходила на сцену. Какие уж тут связи…
Он обнял жену за талию и положил голову ей на плечо.
— Это катастрофа. На фестиваль никто не хочет ехать. Ни актеры, ни пресса, ни критики. Мы разослали десятки приглашений, никто не ответил. Я написал даже Мите Островски.
— Мите Островски? Из «Нью-Йорк таймс»?
— Уже не из «Нью-Йорк таймс». Он теперь работает в «Нью-Йорк литерари ревью». Все лучше, чем ничего. Но он тоже не ответил. До открытия меньше трех недель, а фестиваль на грани краха. Прямо хоть театр поджигай, чтобы…
— Не говори глупости, Алан, — оборвала его жена.
В этот момент раздался звонок в дверь.
— Гляди-ка, вот и он, — пошутила Шарлотта.
— Ты кого-нибудь ждешь? — Алану было не до смеха.
— Нет.
Он встал и пошел открывать.
За дверью стоял Майкл Берд.
— Добрый день, Майкл.
— Здравствуйте, господин мэр. Простите за вторжение, я тщетно пытался вам дозвониться, у вас выключен телефон.
— Мне надо было спокойно подумать. Что случилось?
— Мне бы хотелось получить от вас комментарий относительно слухов, господин мэр.
— Каких слухов?
— Таких, что у вас нет главной пьесы для театрального фестиваля.
— Кто вам сказал?
— Я журналист.
— Значит, вы должны знать цену слухам, Майкл, — рассердился Браун.
— Согласен, господин мэр.
Именно по этой причине я взял на себя труд позвонить агенту труппы, и он мне подтвердил, что спектакль отменен. Сказал, что актеры больше не чувствуют себя в безопасности в Орфеа.
— Смешно, — ответил Алан совершенно спокойно. — На вашем месте я бы это не печатал…
— Да? Это почему?
— Потому что… вас засмеют!
— Меня? Засмеют?
— Вот именно. Вы что себе думаете, Майкл? Я сразу же нашел замену труппе, которая предполагалась изначально, раз она нас подвела.
— Правда? А почему вы об этом до сих пор не объявили?
— Потому что… Потому что это великий спектакль, — не задумываясь, ответил мэр.
— Совершенно уникальный! Он наделает такого шума, что зрители сбегутся отовсюду. Я хочу объявить о нем по-настоящему, во весь голос, а не в каком-нибудь скороспелом коммюнике, которого никто и не заметит.
— И когда вы объявите о своем великом спектакле? — поинтересовался Майкл.
— В эту пятницу, — наобум ответил Браун. — Да, именно так.
