Не выйдет! Церковь Русская сильна своим духом и верой народа своего, и не нуждается она в помощи тех, кто веками точил зуб на Русь Святую и только и ждет, как бы посеять смуту да раздор в нашем доме. Так что ступай с миром, «купец», да передай своим хозяевам, что Митрополит Стефан Яворский родиной не торгует и совестью своей не поступится. Сами разберемся, где правда, а где кривда, без ваших «добрых» советов и иудиных сребреников.
Лицо Эрика Андерссона исказилось. Маска благодушного торговца на миг слетела.
Он явно не ожидал такого прямого и жесткого отпора от человека, которого его хозяева, по-видимому, считали потенциальным союзником, недовольным царской политикой. Улыбка на его губах, сменилась ледяной гримасой.
— Зря вы так, ваше высокопреосвященство, — произнес он, поднимаясь со скамьи. Его голос потерял вкрадчивость, в нем зазвучала неприкрытая угроза. — Очень зря. Отказ от столь щедрого предложения может иметь весьма печальные последствия для тех, кто вам дорог. Ибо пути Господни неисповедимы, а пути тех, кто служит интересам короны шведской, бывают порой весьма извилисты и опасны для строптивцев.
И поверьте, найдутся в вашей пастве и другие, более сговорчивые и дальновидные пастыри, которые оценят нашу помощь по достоинству. Не вы первый, не вы последний, кто пожалеет о своей гордыне.
Он резко развернулся и, не прощаясь, вышел из кельи, оставив за собой тяжелый, гнетущий воздух. Дверь тихонько скрипнула и захлопнулась.
Митрополит Стефан Яворский остался один.
Он хотел бы сообщить Царю о том, что вокруг Церкви бродят пришлые со злыми намерениями. Но тут же одернул себя. Петр слишком сильно давит на Церковь, лишил ее многих возможностей. Поэтому нет у митрополита надежды на Государя."
"Он медленно опустился на колени перед небольшим аналоем с иконами, и долго, истово молился о России, о царе, о своей пастве, о том, чтобы Господь дал ему силы выстоять в грядущих испытаниях. Угроза, прозвучавшая из уст шведского лазутчика, была серьезной.
Враг хитер, коварен и не остановится ни перед чем. И намек на то, что среди духовенства уже есть те, кто готов пойти на сделку с врагом, болью отозвался в его сердце. Борьба предстояла нелегкая с теми, кто готов был продать веру и Отечество за заморское золото.
Интерлюдия 2.
В небольшом, жарко натопленном кабинете недостроенного дворца, пропахшем табачным дымом и воском от бесчисленных свечей, нервно расхаживал сам Государь Петр Алексеевич.