Подошла к банкомату, сняла десятку — помидоры столько не стоили, но кто его знает, может, он собирался снять с меня дополнительно за мой же рулон туалетной бумаги — и вернулась к машине. Положила десятку ему в руку, захлопнула дверь и ушла.
Через минуту приходит текстовое сообщение: «Я на заправке и, если ты еще хочешь, могу подвезти. Возвращайся к банкомату и жди, я подъеду».
Я не стала отвечать. Тогда он позвонил и задал тот же самый вопрос. Да, если только ты станешь вести себя нормально, ответила я.
Я объяснила, где я и куда направляюсь, чтобы он подобрал меня по дороге. Через минуту опять звонок. Он стоит в конце улицы, а меня нигде нет. Я терпеливо объясняю, что еще не дошла. Вырубаю. Он снова звонит и спрашивает, куда я пропала. Снова объясняю, где нахожусь, описала дом, мимо которого прохожу. Вырубаю.
Опять приходит сообщение: «Черт знает что, чушь какая-то. Я все это время ехал в десяти метрах за тобой. Так и знал, что будет, как всегда».
Через минуту его машина притормозила справа. Я остановилась. Он дотянулся до ручки и открыл дверь.
— Только что получила твое сообщение, — говорю я.
— И что? — спрашивает он.
— Всего хорошего, — я захлопнула дверь и пошла дальше. Еще с минуту его машина тащилась следом, потом я услышала, как кто-то сигналит, потом он свернул в ближайший переулок и исчез. Вот и все. Я надела наушники. Песня была о том, что кто-то ушел.
У меня на душе было так хорошо, я так улыбалась, что на глазах выступили слезы.
mercredi, к 16 juin
Вчера поздно вечером пришлось нанести один визит. Не по работе. У А-1 неприятности: куда-то пропала его девушка, и ему плохо. Пока меня не было дома, он звонил четыре раза и оставил неразборчивое сообщение. Я перезвонила, но сразу попала на автоответчик. Ох, уж эти мужики. Было уже поздно, но я понадеялась на Лондонское метро и отправилась к нему домой.
Чтобы до него добраться, надо сделать две пересадки.
Я очень боялась опоздать на последний поезд и застрять на «Эрлз Корт» с дорожной картой в руках, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.
Метро — самый антиобщественный вид транспорта из всех, когда-либо изобретенных человеком. В автобусе ты можешь уберечь других пассажиров от своих микробов, чихая им в спины. В метро же приходится дышать одним воздухом с каждым сопливым переносчиком инфекции отсюда до Аксбриджа.
