Просто им хотелось показать его мне.
— Сколько раз ты была в Риме? Невероятно! И ты ни разу не видела фонтан?!
Мы шли и шли по ночному городу. В ярко освещенные рестораны время от времени заходили роскошно одетые пары.
Хотя было уже далеко за полночь, вокруг фонтана толпились туристы, прохожие, продавцы дешевой электроники, низенькие, мне по грудь, девушки-азиатки, торгующие розами. В фонтане было много монет и всякого мусора. Говорят, если бросишь монетку в фонтан, обязательно вернешься сюда еще раз.
Интересно, на что рассчитывают те, кто бросает туда фантики от конфет. Мы немного постояли и пошли назад.
Шли по набережной, потом через мост. По краям его стояли статуи. Мы остановились, поговорили о Тициане, о том, что мужская фигура лучше выглядит, когда высечена из камня, а женская — на холсте.
Мы сверились с картой и пошли в сторону Ватикана. Постояли напротив собора Св. Петра. Посмотрели на обелиск—штырь, уходящий в небо. Второй такой обелиск — в Лондоне.
Странное дело, в наше время парные монументы ставят в разных городах и даже странах, а египтяне ставили их парами. Я предложила подняться на купол собора. Под самой крышей собора есть магазинчик сувениров, где продавщицами работают монахини. Можно купить открытку с видом Ватикана и послать ее прямо с крыши собора — бросить вниз. Вот это, по-моему, самая замечательная вещь в религии — то, что она всегда богата всякими поразительными придумками.
Обратно мы шли мимо развалин древних сооружений, древнеримских колонн, от которых остались одни каменные основания.
Глядя на них, я вспомнила одно стихотворение и тут же прочла его. Парни что-то говорили про детское телевидение. Чеддерец рассказал сказку о Поющем Звенящем Дереве. Мы такой и не помнили. Но оказалось, что они в детстве не читали «Маленького принца», и я рассказала им эту сказку.
— Это ужасно, — сказал житель Чеддера, — разве можно детям читать такие сказки?
Я лишь пожала плечами. У ресторана стоял мотоцикл, весь разукрашенный искусственными цветами.
Мы проголодались и купили на троих огромный кусок дорогой пиццы с артишоком."
"Когда вернулись в отель, второй парень пошел спать. А мы с чеддерцем еще долго болтали, в основном о Брайтоне. Я нарисовала на салфетке какую-то нелепую абстрактную картинку, и он взял ее себе на память. Он сказал, что угром опять пойдет в Ватикан, чтобы увидеть Папу. Будет стоять в очереди на исповедь.
