Холост, что, впрочем, никак его не характеризует.
— Мне кажется, это... очень интересно.
Что и говорить, есть на свете такие мужики, которые могут прибить тебя одним мизинцем, а в постели желают вести себя, как зайчики.
— А ты когда-нибудь позволял другому делать с собой, все, что он хочет? — спросила я. Он сидел на стуле, а я устроилась у него в ногах, попивая шираз и поглаживая его ноги.
— Мне всегда хотелось... но...
— Дорогой, — сказала я и приподнялась, чтобы погладить его подбородок, — не стесняйся.
Ведь именно для этого я сюда и пришла."
"С клиентом, который впервые оказался в роли покорного и на все готового ягненка, как правило, работать легко: он смотрит тебе в рот и слушается с полуслова. Понадобится не один месяц, чтобы он освоился и начал хитрить, чтобы взять ситуацию в свои руки. Я спросила, хочет ли он, чтобы я его связала. Он ответил, что хочет, только чем? К такому обороту я не подготовилась заранее. Я спросила, найдется ли у него несколько галстуков. Он отвел меня наверх в спальню и показал галстуки.
Я велела ему раздеться. Когда он был уже совсем голый, я села на кровать, скрестив ноги, и приказала ему лечь. На мгновение он замялся.
— Ложись лицом вверх, ноги и руки вдоль туловища, — резко сказала я.
Он повиновался. Я задрала юбку и залезла на него, не снимая туфель. Сев ему на грудь, я привязала его руки к кровати. В противоположном конце кровати не было ничего подходящего, поэтому я привязала ноги галстуками к колесикам, на которых она стояла, надеясь, что они выдержат.
Я чувствовала, как он напрягает шею, стараясь приблизить свой рот к моей заднице.
— Лежи спокойно, — рявкнула я, — если я захочу, чтобы ты меня коснулся, я тебе скажу.
Это был обычный сеанс мягкого садомазохизма, ничего особенного. Как следует подразнила, совсем чуть-чуть помучила. Но и вышла я от него в начищенных до блеска туфлях.
dimanche, le 18 avril
Н. изменил своим излюбленным темам для разговора — о спорте и о сиськах, теперь он говорит только о своей любимой кошечке.
О кошке, вот именно.
В отличие от моей почившей подружки из семейства кошачьих, которая, бывало, повинуясь своим кошачьим рефлексам, как настоящая дикарка, лазила по деревьям и добиралась до самых дальних птичьих гнезд с крохотными, еще не умеющими летать птенчиками, которая умела изящно прыгать с ветки на ветку, до смерти пугая всех обитателей дерева, киска Н. едва переставляет лапы и не в силах даже подняться по ступенькам.
