— Ну вот представь, если б ты могла встретить своего с какой-нибудь там, ну кто там у него теперь есть, не знаю, — сказал Н., поедая салат и запивая его пивом, когда мы уже сидели в каком-то отвратительном ресторане, — какой она должна быть, как ты думаешь?
— Толстая, — сказала я.
— В моем случае я бы хотел, чтобы она была с каким-нибудь неотразимым красавцем — но при одном условии: чтобы он был импотент.
— Нет, не толстая. Глупая, как курица.
— Такой красавец-раскрасавец, но импотент, и чтоб теща у него была мегера.
— Глупая, как пробка, и чтоб от нее чем-нибудь воняло, помойкой.
— О, это просто замечательно. Вот еще что. Импотент, злая теща, и еще, чтоб не разрешала ходить на работу: мол, сиди и работай дома.
Он допил свое пиво и принялся за мою кружку, которую я едва пригубила.
— Чтоб была круглая дура, воняла помойкой и ничего не понимала в музыке, слушала всякую дрянь.
Я хотела было потребовать свое пиво назад, но было поздно: задрав голову, он уже допивал остатки.
— Вообще-то, последнее надо вычеркнуть, его абсолютно не интересуют девушки с дурным вкусом, особенно к музыке. Он в первую очередь проверил бы, какой у нее вкус.
Н. поднес кружку ко рту, чтоб проверить, много ли там еще осталось капель.
— Импотент и лысый.
— Мой станет лысым лет через пять. Хочется верить в это. Я должна в это верить, ничего не остается.
— Импотент, лысый и постоянно ей изменяет.
— Дура, воняет помойкой, а в постели — как бревно.
— Как бревно в постели. Вот тут-то мы добрались до самой сути. — Н. улыбнулся. — Лысый, импотент и не желает трахать ее пальцем.
— Ты что, серьезно? Ей это нравится?
— О да, — сказал он. — Я, что, никогда не рассказывал? Пальцем и огурцом... Одновременно.
— Зря ты не фотографировал. Дурак.
— Мы с ней всегда говорили, если у нас все будет плохо, если она не сделает карьеру, денег мы заработаем, сняв кино.
— Гениально. Неудивительно, что ты запал на нее.
Я провела пальцем по влажной картонной подставке для кружки.
— Дура набитая — и не просто головкой убогая, но трещит, не переставая, и никак не заткнется, а вдобавок спит с одним из его братьев.
— С которым?
— Неважно. Нет, лучше не с братом. С его папашей.
— И от нее все еще пахнет помойкой, верно?
— Абсолютно.
— Лысый, импотент, не хочет трахать пальцем и коротышка.
