— У меня в номере гигантская кровать, — сказал он.
— Отлично.
А-4 уже заворачивал за угол и помахал нам рукой на прощанье. До гостиницы оставался еще примерно квартал, когда калифорниец повернулся ко мне.
— А вы разве меня не помните?
— Нет.
— Мы встречались три года назад. Тогда я тоже, глядя на вас, подумал, что вы очень сексапильная девушка.
— Мне очень жаль, но я правда не помню.
Он улыбнулся. Мы прошли через полутемное фойе гостиницы и поднялись на второй этаж. По пути нам навстречу снова попался какой-то знакомый, пришлось поздороваться.
Порой мне приходит в голову, какой все-таки маленький наш мир. Еще не настанет и утро, как все мои друзья и родственники будут знать.
Едва закрылась дверь за нашими спинами, как мы набросились друг на друга и принялись стаскивать друг с друга одежду. Нагишом доктор К. оказался не менее спортивного вида, чем в одежде, и руки его делали все именно так, как я и представляла себе. Я взяла его пенис в рот.
— О-о-о, это потрясающе, — пробормотал он.
— В Америке девушки совсем не знают, что им делать с крайней плотью."
"Все в нем было то, что надо: запах, кожа, и на вкус он был просто великолепен. И секс у нас был отличный. Во всем его теле чувствовалась какая-то радость, веселье, какое-то ощущение благодарности за то, что он обладает мной. Я никак не могла остановиться, лаская его тело и пальцами, и губами, желание переполняло меня. Рядом с ним у меня было такое чувство, словно он был со мной всегда.
А он брал меня снова и снова с неослабевающей энергией, поистине потрясающей мощью. И всякий раз, когда он кончал, по телу его проходила волна судорог, крепкие мускулы, словно прибой, бились о мое тело, поднимая в моем организме ответную волну — предвестницу оргазма.
Мы спали часа два, потом оба одновременно проснулись и опять бросились друг на друга. Потом слушали по радио утренние новости. Там все одно и то же: бомбы, смерти, выборы в одной стране, перевыборы в другой. Говорили мы немного.
Я не знала, о чем с ним говорить. Спасибо, это было упоительно, но понимаешь, мы больше никогда не встретимся, разве нет? Разве ты сам этого не знаешь? Через пару часов я отправлюсь в Лондон, а ты полетишь в свой Сан-Диего, или как там его.
Но молчание наше не было натянутым, нам было хорошо молчать вместе, уютно, я всегда мечтала встретить человека, с которым так уютно вместе молчать.
Потом я почистила зубы. Вышла из туалета — а он уже одет.
