— Что это там за звук такой, слышите? — спросил один из них вчера днем, отвлекшись от вдумчивого изучения трещины на кафельной плитке (спешу добавить, причиной этой трещины был, к несчастью, он сам, случайно, конечно, во время установки новой посудомоечной машины и в то самое время, когда одна из моих пышнотелых соседок решила заняться ежедневным бегом на месте).
— Не знаю, — ответила я, оторвавшись от газеты. — Скорей всего, морозильник. Я выросла вместе с этим периодически возникающим и замолкающим звуком, он действовал на меня так, словно в квартире поселился жизнерадостный сверчок, я привыкла к нему и звук его находила даже каким-то уютным и успокаивающим.
Он открыл дверцу морозилки.
— Господи, да что же это... когда в последний раз вы ее размораживали?
Размораживала? А разве он не сам размораживается, если его оставить на достаточно долгое время, как старые галоши в чулане — «пусть полежат, когда-нибудь да пригодятся»?
— Мне кажется, я его вообще никогда в жизни не размораживала.
Он внимательно обследовал внутренний ландшафт морозилки, напоминающий снежную пустыню, в которой лежали покрытые иголками инея буханка хлеба и несколько бутылок водки, похожих на древнеегипетские мумии.
— Вы хоть понимаете, что нарастающий здесь лед делает ее негерметичной?
Чего-чего?
— Что вы сказали?
— Дверка плохо закрывается. И этот звук означает, что морозилка постоянно пытается компенсировать утечку воздуха, который просачивается через щель.
Да нет, постоянный сквозняк у меня на кухне совсем не поэтому.
— Надеюсь, это не означает, что я должна покупать новую морозильную камеру?
— Нет, не означает.
— И я надеюсь, что разморозка холодильников — это часть вашей работы.
— Нет, не часть.
Очень жаль, что квартирная хозяйка не гарантирует замену бытовых приборов. Надо обязательно повнимательней почитать контракт, когда придет время его возобновлять. Так вот, вооружившись полотенцами, ножом и тазиком, словом, всем, что оказалось под рукой, я предприняла атаку на ледяные торосы, покрывшие внутренность моей морозилки, как какой-нибудь бесстрашный полярный исследователь или сумасшедший маньяк из ближайшего пригорода с кайлом в руках, в то время как мастер на все руки распивал мои чаи, с видимым удовольствием заедая всякими сладостями и вкусностями и почитывая самые пикантные материалы в самой известной в стране газете.
А кафельная плитка как была вся в трещинах, так и осталась.
