Слава Богу!
Сталкеру хватило мимолетного взгляда, чтобы оценить ситуацию и броситься на врага. Выхватив пистолет, он выстрелил в Синяева.
Тот, зарычав, прыгнул в бассейн, поднимая ворох брызг.
— Стоять, твари!
Асю он схватил в ту же секунду — выудил её руку в толще воды и рванул на себя. Девушка наглоталась воды. Мокрые волосы облепили лицо, раны горели огнем, не давая думать ни о чем, кроме боли. Но времени расслабляться не было.
У неё вообще не было времени ни на что. Если она хочет жить.
У лестницы уровень воды был ниже, Асе по плечи, Синяеву — чуть выше пояса.
Думать о том, что ты находишься обнаженной в компании трех одетых мужчин, не приходилось. Ася проклинала себя за глупость и неразумность. Расслабилась? Попарилась?
Матвей двигался на бассейн не спеша. Взгляд серых глаз намертво приклеился к Синяеву и Асе. Больше всего его волновала рана девушки и то, что уроду удалось схватить Асю. Они где-то просчитались. В одной минуте, ставшей роковой.
— Пусти девушку, — Матвей говорил ровно. Смотрел прямо.
Шел, словно ледокол, разрезая своей мощной фигурой враз сгустившийся воздух в комнате. Жар из парилки устремился через открытую дверь в соседнюю комнату.
— Стойте, где стоите, иначе я её порешу! — прошипел Синяев, не веря своим глазам. Эти же бугаи были абсолютно пьяные, когда он видел их на веранде! Готовые в стельку! Еле языками ворочали! А сейчас стоят трезвые, как стеклышки. И один из них целится в него! Ну, уж нет! На этот раз он так просто не сдастся!
В подтверждение своих слов, Синяев вскинул кверху нож и молниеносным движением воткнул-вынул его из кровоточащей раны Аси.
Ася закричала не своим голосом, не в состоянии выдержать острую боль, дернулась всем телом, поскользнулась и, проваливаясь в спасительную темноту, завалилась на Синяева. Секундного замешательства маньяка хватило Матвею.
Он целился в голову. И не промахнулся.
— Лови её! — крикнул Матвея, прыгая в воду.
Понимал — в бассейне утонуть нереально, особенно теперь, когда они рядом. И всё же… И всё же он не мог допустить, чтобы бессознательная Ася наглоталась воды.
Да и её обнаженное тело, окрашенное размытыми полосами крови, еще долго будет стоять у него перед глазами.
Как и тело жены.
Сталкер прыгать не спешил. Не стал мешать другу, отступил в сторону, освобождая путь. Да и неподдельная тревога в голосе Ионова сказала больше всех доводов, которые бывший сослуживец придумал себе и пытался в их искренности убедить и напарника. Перед опасностью открывалась истинная правда.
