А если размазывает суп по тарелке, то и работать будет шаляй-валяй, на кой такой нужен?
Ионова на работу взяли бы. Точно.
— Что сама не ешь? На диете?
Его слова, как уже повелось, ворвались в сознание Аси с запозданием. Она вскинула голову и растерянно моргнула.
— Нет, ты что… Какая, нафиг, диета, — она немного смущенно улыбнулась. Говорить о своей фигуре стеснялась. — Если только та, что способствует набору веса. Мне не помешало бы набрать килограмм пять. Одни кожа да кости остались.
— А по-моему, ты хорошо выглядишь.
Стройная.
Ася едва не подавилась хлебом. Ей только что сделали комплимент? Ионов? Этот бирюк?
— Спасибо, — очень медленно проговорила девушка, надеясь, что её щеки не вспыхнут маковым цветом. Зря надеялась.
— И готовишь ты тоже вкусно.
Теперь её щеки заполыхали. Казалось, дотронься до них — и обожжешься.
— Обычно.
Тут Ася лукавила. Она знала, что готовит хорошо. Спасибо маме, та с лет восьми начала её приучать к кухне и объяснять, что к чему. А мама Аси работала поваром в небольшом ресторанчике.
Пусть ""Соколиное гнездо"" размерами не задалось, зато там была всегда свежая еда и высокие требования к персоналу. Да и сама мамушка любила экспериментировать. Так что Ася уже в десять лет могла не только сжарить яичницу, как большинство сверстников, но и собственноручно приготовить фарш и настряпать котлет."
"Иногда Ася даже подумывала пойти по стопам матери. Останавливало одно — в ресторане большой поток людей, видения по-любому будут вспыхивать. Где-то соприкоснется с посетителями, где-то зацепит чужую вещь.
Большое количество народа смущало Асю. Поэтому она выбрала более спокойную профессию дизайнера. Работала в основном дома, размещала объявления через интернет. Заказчиков было немного, но на жизнь и небольшие женские капризы вполне хватало.
Ионов снова скривил губы. На этот раз, правда, обошлось без явно выраженной иронии.
— А с выпечкой ты как дружишь? Так же ""обычно""?
О, кажется, кто-то истосковался по женской руке на кухне. Мелочь, а как приятно.
— Могу блинчики с любой начинкой приготовить.
Могу пироги напечь. Хлеба, — Ася не могла удержаться от искушения порекламировать свои умения. — Говори, что именно хочешь — приготовлю.
Матвей отложил в сторону ложку, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Как успела заметить Ася — для него это привычная поза. Отгораживается от неё. Не желает впускать в свой мир. Возможно, это и правильно. Кому, как ни её не знать, что не стоит чрезмерно доверять людям.
— Хочу пироги.
