— Нет! Не подходите… Он убьёт вас! — хриплю и получаю удушающий приём, вот ведь тварь какая, но и у меня есть для него сюрприз…
Глава 18. Феня
Он меня повесил без верёвки, не душил бы, может, и не стала бы сопротивляться. Но остались секунды в этом непонятном мире и снова смерть. А я пока не готова…
Руку в карман, и нащупала табакерку, в ней какой-то предмет, как погремушка мелодично побрякивал, что-то Матрёна говорила, что это приманка.
Не успеваю подумать о своих действиях, другого всё равно ничего нет.
А открыть не могу, крышка слишком тугая, пытаюсь дрожащей рукой вскрыть «ловушку».
А к нам бежит этот незнакомец, и в руке у него огромный кинжал, надеюсь, не по мою душу…
Ситуация вроде стремительная, а для меня как в замедленной съёмке.
Успеваю только прохрипеть: «Гори в аду!»
Крышка поддалась, и я вскинула руку над собой, с трудом держусь, нечисть мне сейчас шею сломает и с собой заберёт…
Перед глазами темень. Во рту горечь, тошнотворный вкус плесени и какой-то песок или пыль.
Слышу вопль, словно из другой вселенной: «Не дыши, не вдыхай его!»
Да я и не могу. Пыльная темнота окружила, давит, но табакерка его затягивает. Чувствую, что одной рукой жестянку уже не могу удержать.
— Я тебя не оставлю, Катерина! Ты со мной пойдёшь! Думаешь, жестянка удержит? Вернусь за тобой! Моя! — слышу скрипучий голос нечисти, он повсюду орёт и воет, скорее бы уже влетел в ловушку.
Не могу больше терпеть, открываю рот, чтобы вздохнуть, и понимаю, что шкатулка и мою душу начинает всасывать как пылесос…
И руки не слушаются, и захлопнуть не могу…
Силы тают, я погибаю самым нелепым образом, сама себя и порешила…
— А-а-а-а! Не могу…
— Держись, милая, сейчас! — внезапно чувствую, что мои онемевшие пальцы сдавливает огромная мужская рука, жаркая и сильная.
Разжимаю хватку, и он забрал табакерку. Что-то прокричал непонятное, и я чихнула и упала на снег.
Последняя мысль: «Только бы не сдохнуть снова!»
Как же мне плохо, вокруг суета, толчея, охи-ахи!
Приоткрываю глаза и снова комната с камином, я сижу в кресле, кто-то мне лицо протирает влажной тряпкой.
— Оклемалась? — слышу низкий, мужской голос, но перед глазами туман, пелена. Чувствую, что потряхивает, кажется, я и силы потеряла и замёрзла. Но живая.
— Мне плохо, чуть не утянуло меня за этим демоном, я не знала, что он тут! Ночевать негде было. — постоянно крутится в сознании мысль, что надо как-то откреститься от этого происшествия, что я тут тоже жертва.
